– Да, думаю вот, – ответил фермер, почесывая пятерней подбородок с двухдневной щетиной. – Жене захотелось – с двойной спиралью, как вон та. Но у вас такие цены!..
– Ну что ты, Роджер? У других – дороже. Куда еще вкладывать деньги? Не жмоть, потом будешь жалеть. Кстати, Фрэнк! Что купили те герки?
– Ничего не купили, хозяин. Сфотографировали интерьер и укатили.
Через минуту у оазиса затормозила еще одна машина инопланетян. Трое герков, вывалившихся из нее, были в костюмах с блестками и при ярких карнавальных шляпах. Один из них вошел, приблизился к прилавку.
– О, сэр! – Луэллин засиял и услужливо поклонился. – Меня зовут мистер Кроуфорд. Вы желаете приобрести лепех? Сколько вам упаковать?
Герк скользнул по коровьим лепехам, заполонившим помещение, и издал какой-то булькающий звук. Кроуфорд принял его за смех.
– Что тут веселого? – проворчал он, погасив улыбку.
– Мне весело, потому что наша экспедиция или, лучше сказать, тур заканчивается, завтра мы улетаем домой, на Дзету Геркулеса. Разрешите сфотографировать на долгую память. – С этими словами пришелец похлопал по висевшему у него на боку блестящему фотоаппарату с телевиком.
– Валяйте, – рассеянно произнес Луэллин. – Значит, вы улетаете к «родным планетам»? Все до одного? А когда вернетесь?
Пришелец щелкнул камерой, извлек фотографию, осмотрел ее и, удовлетворенно хмыкнув, положил в карман. Затем сказал:
– Мы вам очень благодарны за коровьи лепехи, которые у вас приобрели в период тура.
– Когда вернетесь? – повторил вопрос Кроуфорд.
– Думаю, никогда.
Тут же все трое желтоглазых погрузились в машину и скрылись в поднятом ею облаке пыли.
– Так весь день, – произнес Фрэнк. – Они ни хрена не покупают. Только снимают и – айда.
Луэллин Кроуфорд почувствовал: еще немного, и с ним будет плохо.
– Так ты думаешь – это правда… то, что они уезжают? А, Фрэнк?
– Конечно. «Си-эн-эн» сегодня передало, – ответил продавец. – И Нид Квин из Хортонвилля заезжал сегодня рано утром, как только вы уехали. У него уже второй день никто ничего не покупает.
– Черт те что! Уму непостижимо! Неужели они нас вот так, со всем этим… – (Кроуфорд хотел сказать: «дерьмом», но только беспомощно описал круги рукой в воздухе перед полками), – …бросят? – Он повернулся к фермеру: – Послушай, Роджер! Сколько ты дашь за лепеху для твоей жены?
С двойной спиралью стоит десять долларов. – Голос владельца «Коровьих лепех от Кроуфордов» став деловым и убедительным. – Первый сорт, учти.
– Я вижу. Но…
– Для тебя и твоей благоверной – за семь девяносто девять!
– Да ты понимаешь… Пять я, пожалуй, дам…
– А-а-а, черт с тобой! Фрэнк, упакуй другу!
Луэллин проводил взглядом придавленного заботами фермера с покупкой и слабым голосом, готовый упасть, выдавил:
– Фрэнк, слушай меня. Делай ликвидацию. Продавай за сколько дадут.
Прошло еще два года.
Однажды на исходе дня Луэллин и Марта, обнявшись, наблюдали, как последние покупатели и едоки уезжали с пятачка перед оазисом и кофейней. Фрэнк занимался уборкой, а Делберт путался у него под ногами и, как всегда, грыз любимое яблоко.
– Финиш, Марта, – хрипло проговорил Луэллин, чуть не плача. – Видимо, придется уволить обоих – и Фрэнка, и Делберта. Первый сорт лепех идет по пятачку за три!
Стемнело. Чета уже собралась идти в дом, но вдруг, прорезав сумерки светом фар, к владениям Кроуфордов подкатила низкая длинная машина. Внутри сидели два зеленых существа с торчащими через прорези в красных шляпах узорчатыми антеннами на голове. Одно из существ вывалилось из лимузина и зашло в лавку. Делберт от удивления их виду выронил из ладони огрызок.
– Серпы! – громко прошептал он. – Про них по радио передавали, они с Гаммы Серпентис!
Зеленый инопланетянин внимательно оглядел прилавок и полки, где несколько коровьих лепех обретались в плотном окружении возвращенных на свои штатные места плетеных корзинок, деревянных, глиняных и матерчатых индейцев, скелетиков из пластика на веревочке, при встряхивании издававших зубовный скрежет, и других сувениров.
– Лепеху, сэр… то есть… мадам? – дрожащим голосом произнесла Марта, а Луэллин добавил:
– У нас – большой выбор.
Затем Кроуфорд приказал Делберту:
– Ступай-ка в кладовку и…
– Это что? – спросил в этот момент серп, показывая своей клешней на пол.
Луэллин посмотрел на указанную точку и увидел экзотический огрызок яблока.
– Это? – Делберт мигом оправился от оцепенения. – Это называется «огрызок». – Он обернулся к хозяину оазиса, и в его глазах засветилась мудрость стяжателя. – Мистер Кроуфорд! Мадам! Я беру у вас расчет! – Затем он подошел вплотную к инопланетянину и торжественно продекламировал: – Это – огрызок яблока Делберта А. Смита. Тысяча пятьсот долларов!
– А еще есть? – спросил серп, блестя белыми глазами.
– Завтра будет!
Не в силах сдвинуться с места, Кроуфорды и Фрэнк смотрели, как пришелец достал бумажник и отсчитал мальчишке назначенную им сумму.
– Послушай, Делберт, мой мальчик, – очнулся Луэллин. – Тут, я вижу, намечается выгодный бизнес. Не хочешь ли ты арендовать у меня лавку? А?
– Спасибо за предложение, мистер Кроуфорд, – произнес работник. – Только на один день, завтрашний, я, пожалуй, арендую. А потом, наверное, я уеду к своему старшему брату. У него – яблоневый сад. Сами понимаете, надо быть поближе к сырьевым ресурсам. К тому же у него, брата, а также у его дочки – моей племянницы то есть – зубы навроде моих. Я возьму их в компаньоны.
Серп все еще не садился в свою машину, разглядывая со всех сторон «огрызок яблока Смита» и повизгивая от счастья.
Кто-то тронул Луэллина Кроуфорда за рукав. Обернувшись, он увидел перед собой банкира Эда Лэйси. Поодаль стоял его «Остин», на котором он только что прибыл. Момент его появления никем не был замечен.
– Хелло, Луэллин. Я звонил тебе сегодня целый день, но никто не подходил к телефону. Ровно три года назад ты брал у меня кредит. Было? Так вот, мистер Кроуфорд, завтра наступает…
Перевели с английского
Александр Корженевский и Генрих Лятиев
Чарльз УИЛЛФОРД
ГРАЖДАНСКАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ
Дело шло к вечеру, когда я остановился возле универмага Гуинна, чтобы полюбоваться новыми поступлениями в отделе рыболовных снастей. У Гуинна лучший в городе универмаг, трехэтажный, битком набитый товарами. Ассортимент превосходит даже самое необузданное воображение. Только на осмотр витрин с принадлежностями для рыбалки и охоты вам понадобится несколько часов, так что, если вы любите отдых за городом, ступайте к Гуинну.
Тот парень стоял у прилавка спиной ко мне, а я разглядывал пирамиду дробовиков в запертом стеклянном шкафу. Наверняка парень заметил меня, но, конечно, не догадался, что я вижу его отражение в стекле витрины. Продавца поблизости не было, покупателей тоже, и парень с деланной непринужденностью взял с прилавка тяжелую настольную зажигалку и сунул ее в правый карман своего зеленого дождевика.
Я был потрясен. В детстве я, бывало, и сам тащил из дешевых лавчонок карандаши, брелоки и прочую мелочь, но сегодня впервые в жизни воочию наблюдал настоящую кражу. Зажигалка стоила семьдесят пять долларов плюс налог. Всего минуту назад я сам вертел ее в руках и думал, что она прекрасно смотрелась бы на письменном столе в моей конторе или на кофейном столике у меня дома. Но я – человек семейный, и такие покупки мне не по карману. А жаль: зажигалка и впрямь была дивная, в форме рыцаря в шлеме с забралом. Если нажать на гребень шлема, забрало поднималось, и рыцарь изрыгал пламя. Эти рыцари фалангой стояли на сувенирном прилавке. Когда парень взял одного и, сунув в карман, вразвалочку побрел к лифту, ряды рыцарского воинства поредели.