На столе зазвонил один из восьми телефонов, но вместо того чтобы снять трубку, Бруденко нажал кнопку на «Каскаде» и вызвал секретаршу.
08 мая 20.. года, 07 часов 05 минут,
Постоянное Представительство США при
Отделении ООН и других международных
организациях в Женеве, Швейцария
Энтони Рассел, американский резидент ЦРУ в Женеве, сидел за столом в своем кабинете и сверлил глазами собеседника — смертельно уставшего, невыспавшегося и голодного Макса Грубера.
— …не считаю, что операция провалена. Мы получили подтверждение нашим предположениям: первое — прибор СИТ существует и работает; второе — Армон жив и действует совместно с О'Харой (один из трупов, обнаруженных на месте боя, опознан и принадлежит его помощнику Ричарду Шеннону); третье — чужие (Санта Клаус) существуют и охотятся за изобретением, — бубнил Макс.
— Ничего себе наборчик успехов! И что прикажете со всем этим делать? Отличная работа, ничего не скажешь! Прибор, видите ли, действует! Но у кого он действует? У нас? Нет! Профессор и О'Хара живы, но где они? Что они затевают, с кем вошли в контакт? И наше великое открытие века — Санта Клаус существует! Слава Богу, а я-то волновался, спать не мог, пузыри в подушку пускал! Но чужие не только существуют, но, как это ни странно, действуют сами по себе, не так как нам хочется, и их логика нам малопонятна и враждебна. Ох, Макс, чувствую, что нам придется собирать чемоданы. После такого доклада в Центр, там быстренько примут соответствующее кадровое решение… по нам с тобой.
— Тони… ты же понимаешь, что силами нашей агентуры мы больше не в состоянии влиять на развитие событий. Необходимо привлечение новых сил и на совсем другом уровне.
— Куда ты клонишь, Макс?
— Пришло время «Сигмы», Тони.
— А третью мировую войну случайно не планируешь начать? Ты все сказал? Теперь слушай меня. Где ты хочешь, чтоб они действовали? В Швейцарии, во Франции? Ты представляешь себе последствия, если будет «утечка»? А если «Сигма» допустит реальное боестолкновение с ранеными, трупами, жертвами среди мирного населения, разрушениями? Это не скандал, это хуже… нет, лягушатники наверняка такой вой поднимут — уши заложит! Опять принципиально выйдут из НАТО или демонстративно войдут куда-нибудь, в какой-нибудь другой международный «орган». Ты ведь знаешь известное определение, характеризовавшее позицию Франции до ее возвращения в военную организацию НАТО? Нет? Так вот. Позиция французов по отношению к НАТО такая же, как у яиц: участвуют, но не входят. Да и сейчас они придерживаются ее. Швейцарцы тоже молчать не будут. Раздуют свое коронное про нейтралитет, несколько веков без войны… Правозащитнички всех мастей полезут, Гринпис, антиглобалисты, чтоб их всех приподняло и пришлепнуло! Я думаю, что даже направь мы подразделение «Сигмы» в Россию, воплей было бы меньше — наши с русскими покрошили бы друг друга на винегрет, президенты высказали бы друг другу свои озабоченности, пободались бы в ООН, и все вернулось бы на круги своя. А тут так не прокатит, не прокатит, Макс. Иди, готовь проект депеши!
— Я вставлю уровень «Сигмы», — упрямо скривил рот Макс.
— Черт с тобой, вставляй! Как вы мне все надоели со своими принципами и капризами! Привыкли рассуждать, ковыряя в носу, а как до дела доходит, то все профукиваете. Фантазеры, вашу мать! Иди, Макс, с глаз моих долой! Пусть мне сообщат, когда закончишь.
Субтильный Макс почил за благо без задержки выскользнуть из кабинета и направился в спецотдел постпредства. Посмотрев на часы, он с тоской осознал, что заказать кофе и круассан сможет не раньше, чем через полтора часа. Под ложечкой засосало.
08 мая 20.. года,09 часов 40 минут,
Шлюз Колле, кантон Женева, Швейцария
«Рейндж Ровер» подкатил к мрачным сооружениям шлюза, больше похожим на капонир линии Мажино[31] времен Второй Мировой войны. Метрах в двадцати, трудноразличимая в кустах, стяла бронемашина «Пиранья-2». Рядом с ней и около самого шлюза Брэндон насчитал 7 гвардейцев группы «Скорпион», один из которых был вооружен пулеметом «ФН Миними СПВ». Полковник вышел из джипа и пошел к входу. Над бункером шлюза уже была натянута маскировочная сетка, скрадывавшая и абрис сооружения и более гармонично вписывающая его в окружающий живописный ландшафт.
Они вернулись из поездки по моргам Женевы и Сьерра, где Брэндон смог, как ему казалось, опознать один труп — судя по всему, это был Сэм, один из мелких агентов, привлекавшийся иногда НСС США для участия в несложных акциях. Но что это давало? Теперь с большой степенью уверенности можно сказать, что вторая группа, с которой они столкнулись и на базе и в Сатиньи, это американцы. Ну, и что дальше?
По поводу бойца, находящегося в коме, Брэндон не сказал ничего. Но он узнал Сержа.
— Брэндон! — вернул его к действительности голос Вогана. — Что вы там застряли?
Брэндон повернулся на каблуках и направился к ожидавшему его полковнику.
Пройдя КПП внутри шлюза, где кроме двух дежурных охранников теперь находились и двое спецназовцев, Воган и Брэндон вошли в скоростной лифт, который быстро доставил их на нулевой уровень коллайдера. Выйдя из кабины лифта и пройдя несколько десятков метров по сырым коридорам, они заглянули в просторную комнату над дверью которой было обозначение: «Сектор «К», Уровень 0, № 17». В комнате было сильно накурено и довольно душно. Рассевшиеся на стульях люди слушали человека в белом халате.
— Таким образом, я делаю вывод: необходимо сконцентрировать все наши усилия на изучении «гобоя», работая одновременно над воссозданием прибора СИТ профессора Армона. Поверьте, эти две параллельные прямые пересекутся, как в неевклидовой геометрии! Чужаками же должны заниматься не мы, а армия. Они враждебны, сейчас только мешают нам, и мы должны защищаться, — выступавший выждал паузу, осмотрел присутствующих и сел.
— Ничего себе! Мы в кои-то веки получили подтверждение и возможность контакта и… собираемся воевать? Не уверен, что это правильная позиция! — подал голос горбоносый пожилой ученый, что-то черкавший в своем блокноте.
Воган глазами нашел Дюмона и кивком головы предложил тому выйти в коридор.
— Что это за дискуссии, профессор? Вы должны работать, а не заниматься всякой демагогией, словоблудием и пустобрехством! Кто разрешил? — накинулся в коридоре на профессора Воган.
— Стойте, стойте, полковник. Ученые не солдаты, они должны вникнуть в проблему, осознать ее, повертеть туда-сюда… В две минуты они вам не решат, что делать и как. И прошу не повышать на меня голос! Я на вашей стороне и делаю все, что в моих силах.
— Ну хорошо, хорошо. Извините. Что происходит?
— Научный диспут.
— И что он решит?
— Что нам делать в приоритетном порядке. Не волнуйтесь, полковник, все, кто сейчас в этой лаборатории — здравомыслящие прагматики. Они примут правильное решение. Им просто надо дать немного времени, чтобы высказать свои точки зрения.
— Черт! И когда они примут решение?
— Минут через тридцать-сорок, не больше.
— Ладно… Вот что, профессор. Передайте им, что в целях их же безопасности им запрещено покидать сектор. Все необходимое им будет доставляться немедленно, по заявке. Здесь мобильники действуют?
— Нет.
— Вот и хорошо, — Воган повернулся, собираясь уходить, но Дюмон поймал его за локоть.
— Полковник, считаю, что эту информацию должны им сообщить вы сами. И не спорьте!
Воган сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев, поиграл желваками на щеках, но промолчал и решительно зашел в лабораторию.