За стеной давно уже стихли разговоры моих руководителей, а я всё ещё не спал, воображая, каким бы мог быть на вид звездолёт пришельцев. Скорей всего, размышлял я, это будет никакое не «летающее блюдце» и совсем не такой корабль, который мне довелось видеть в фантастическом фильме Ридли Скотта, а, наверное, нечто совершенно другое. Но то, что я непременно пойму, несмотря на его внеземную конфигурацию, что это именно чужой корабль, в этом я был абсолютно уверен.
Я сидел в кресле за рабочим столом, пил кофе, мечтал о том, как прославлюсь и как мне дадут Нобелевскую премию. И совершенно случайно обратил внимание на какое-то движение, происходившее на мониторе компьютера. Приглядевшись, я понял, что в поле зрения телескопа попал некий объект, летящий над Землёй. Мало того, навстречу ему двигался ещё один, аналогичный. Мне было прекрасно известно, что огромное количество спутников запускается в космос, поэтому я не удивился увиденному. Подумал только, сейчас вот они разлетятся, и я пойду спать. Но произошла странная штука — спутники не разлетелись, а столкнулись. Точнее даже не столкнулись, а… состыковались. Две светящиеся точки образовали одну, которая, что любопытно, не продолжила свой полёт, а повисла на одном месте.
Я знал, на какие кнопки нужно нажать, чтобы получше рассмотреть странное явление. Приблизив точку и наведя на резкость, я не поверил собственным глазам. Это действительно были два спутника. Один большой, продолговатый, с разными всякими полусферами и усечёнными конусами, а другой — маленький, почти идеально круглый, шарообразный. И что-то там между ними происходило, какой-то процесс. Что это за процесс я очень скоро понял. Потому что буквально через несколько минут от большого спутника не осталось и следа. Его поглотил маленький, скушал, так сказать, по кусочку. И, что самое удивительное, маленький спутник при этом сам не увеличился в размерах. Съев своего собрата, маленький спутник, как ни в чём не бывало, снова продолжил движение, исчезнув из поля зрения телескопа.
Что это было? Чему свидетелем я стал? Получалось, что по орбите Земли ходит спутник, который зачем-то съедает другие спутники. Но с какой целью? Загадка. Тем не менее, я не стал будить моих учителей, я не стал звонить в Центр космических полётов Гаддарда. Потому что подумал, а вдруг то, что я увидел, каким-то образом связано с секретными военными проектами NASA, и если это так, а, скорее всего, так оно и есть, то у меня, обычного студента-практиканта, которому благодаря хорошим оценкам посчастливилось поучаствовать в одном из научных экспериментов университета, могут быть большие неприятности, если я буду задавать лишние вопросы. И тогда мне не видать моей будущей Нобелевской премии, как не видать Крабовидную туманность невооружённым глазом.
9
— А ты здорово похорошела, — сказал Артём, — буквально расцвела. За время моего отсутствия стала ещё более желанной. Честно признаюсь, не ожидал.
Розовое облегающее платье очень шло Лизавете и сидело на ней, как на манекенщице. Заметно увеличившиеся груди и ягодицы выглядели довольно сексуально.
— Это я в фитнес-зале занимаюсь и на особой диете сижу, — объяснила она.
Макияж хоть и придавал Лизаветиному лицу некоторую привлекательность, но до названия «симпатичное» оно явно не дотягивало.
— Я смотрю, ты и картину Торгерсона на самое видное место повесила. А какая роскошная у неё рамка! Удивила, ну просто удивила.
Лизавета повращала туда-сюда головой, потрясла мелкими кудряшками. Обольстительно улыбнувшись, сказала:
— Золотую рамку, между прочим, мне на заказ делали. Я цвет золота обожаю. Кстати, Артюша. Если бы рядом с «Человеком» поместить «Два лица», ещё лучше бы смотрелось. Я бы для «Двух лиц» серебряную рамочку купила.
Артём через соломинку отпил «Кровавой Мэри», подумал: «А сколько лиц у тебя?», но от него Лизавета услышала совершенно другое:
— Если Солнышко будет тёплым и ласковым, то я ему и вторую картину подарю.
Лизавета подтянула чулок-паутинку, промокнула платочком губы, закурила длинную сигарету. По комнате начал расползаться ментоловый аромат.
— Если бы ты почаще ко мне заходил, то и тепла от Солнышка было бы больше.
«Обиженную из себя строит, сейчас я погляжу, что у тебя внутри на самом деле».
Артём приложил к уху мобильный телефон, сказал:
— Алло, оператор. Моя девушка любит цвет золота. Пусть у неё на пальце появится золотое кольцо.
У Лизаветы сигарета вывалилась изо рта, когда её взор кольнул блеск бриллианта.
— Что? Откуда? Как ты это сделал?
И так слегка выпученные глаза Лизаветы стали вываливаться из орбит.
— Волшебный телефон, Лизонька. Исполняет любые желания, — гордо заявил Артём, вальяжно развалившись на диване.
— Разыгрываешь. Фокусы. Такого не бывает.
Лизавета глупо улыбалась, совершенно обалдев от внезапно появившегося на мизинце кольца.
— Ещё как бывает. Секретные военные разработки англичан. Тайное оружие Джеймса Бонда. Нашёл у отца в сейфе. Сейф у него за книжными полками стоял, представляешь?.. Сама попробуй. Пожелай чего-нибудь.
Артём отдал телефон Лизавете. Мобильник был красного цвета. На лицевой стороне вверху красовалось изображение золотой короны, ниже шла чёрная надпись «Telephone».
— Куда нажимать?
— Тачфон, Лизонька. Кнопок нет. Я уже всё включил. Говори, что тебе надо. Оно и появится.
Сначала Лизавета попросила к кольцу бриллиантовые серёжки, потом к бриллиантовым серёжкам ожерелье. Потом, когда перед зеркалом закончились охи и ахи, вошла во вкус и заказала настоящую царскую корону, обсыпанную драгоценными камнями, а потом… Потом она как-то виновато посмотрела на Артёма и тихонечко сказала:
— Хочу, чтобы Артём Комаров исчез из моей жизни. Пусть он убирается от меня к чёртовой матери, к чертям собачьим, этот рыжий идиот.
И дико, по-сатанински расхохоталась.
Но ничего не произошло. Артём никуда не убрался. Ни к чёртовой матери, ни к чертям собачьим. Как сидел он на диване, так и продолжал сидеть. В его руке тоже появился красный мобильный телефон, и он сказал в него всего лишь четыре слова:
— Оператор, опция номер одиннадцать.
Первым взорвался Лизаветин язык. Вытянулся намного длиннее её длинного носа и хлопнул, словно новогодняя петарда. Затем взорвались сиськи. Быстро увеличились до чудовищных размеров и разлетелись на мелкие кусочки, обдав Артёма волной кровавых ошмётков. Затем взорвалась задница. Обе ягодицы лопнули, как два исполинских нарыва, забрызгав поддельными внутренностями стену с поддельной картиной. А напоследок взорвались глаза. По максимуму вылезли из глазниц и брызнули слизью-сукровицей. Лизавета, издав прощальный хрип, замертво грохнулась на пол.
Артём, вынув соломинку, отхлебнул большой глоток «Кровавой Мэри», поглядел на бокал, громко сказал:
— Это же не «Кровавая Мэри». Это же «Кровавая Лиза».
И как-то нехорошо рассмеялся.
Часть шестая
Вкус крови
1
Одна из версий была такая — Норму Джин убили братья Роберт и Джон. С помощью спецслужб. Но, если честно, я в неё не верил. Я больше склонялся к версии, что в смерти Нормы виноват её семейный доктор-психотерапевт Ральф Гринсон, который прописал пациентке два несовместимых препарата. Врачебная ошибка. Что-то типа трагической смерти Майкла Джексона. Однако действительность оказалась, как всегда, мерзкой и подлой.
Третьего августа Джон позвонил Роберту и попросил приехать. Я перехватил звонок и отправился вместо него. Встреча состоялась в Овальном кабинете, в наше время прославившемся благодаря нашумевшему случаю с Биллом Клинтоном и Моникой Левински. Подмены Джон, естественно, не заметил. Как он мог её заметить, если даже Норма никаких отличий от Роберта во мне не нашла? А ведь мы с ней провели семь умопомрачительных ночей. Конечно, Норма не Зинаида — она просто большой избалованный ребёнок! — но все эти семь ночей доставили мне поистине грандиозное удовольствие.