Оперативники уже успели выхватить из наплечных кобур свое оружие, но раненый лейтенант, заваливаясь на бок, выронил пистолет на пол.
Сафронов кинулся в погоню. Дважды он стрелял в незнакомца на бегу, однако оба раза промазал. Преследуемый тоже выстрелил два раза в преследователя, но не попал. Одна из пуль буквально шоркнула по волосам младшего лейтенанта, но смерть пролетела мимо. Только холодком от нее потянуло.
При повороте на первый этаж Сафронов значительно сократил расстояние до беглеца и удачно выстрелил. Незнакомец схватился за левое плечо, но, обернувшись, выстрелил в ответ. И здесь произошло одно из чудес, которые бывают редко, но все же происходят. Развив большую скорость, младший лейтенант запнулся о свою собственную ногу и стал падать одновременно со встречным выстрелом. Пуля прошла у него под правой рукой, пробив материю пиджака. Не запнись он — пуля бы точно угодила в грудь. Упав, Сафронов сильно ударился головой о бетонную плиту. С трудом поднимаясь на ноги, он услышал громкий стук подъездной двери. Момент для погони был упущен. Вверху раненый товарищ. Что с лейтенантом?
В голове у Сафронова гудело, будто после тяжелого угара. Он не видел и не ощущал крови, наплывающей с головы на щеку. Покачиваясь и держась за стены, вошел в лифт и поднялся на восьмой этаж.
Перепуганный хозяин квартиры, в одних трусах, трясущимися руками перебинтовывал побледневшего лейтенанта. Меркурьев лежал на раскладушке и виновато улыбался.
— Как же мы с тобой, Костя, лопухнулись? — тихо вымолвил он. — Провел он нас с кошкой, подлец. У тебя кровь. Ты ранен?
— Нет. Запнулся и ударился о бетонную плиту. Ты-то как? Куда тебя?
— Под ключицу. Ничего, не смертельно.
— Я уже вызвал «скорую», — вставил виноватым голосом хозяин квартиры.
— Ты его упустил? — спросил лейтенант, тяжело дыша.
— Да. Не вовремя запнулся. Я его ранил в левую руку.
— Доложи майору Пряхину. Пусть кинолога с собакой пришлет. Может, пес возьмет след. — Лейтенант устало закрыл глаза и замолчал, дышал тяжело и шумно.
Возле открытой двери продолжала жалобно мяукать кошка. Задняя нога у нее была привязана тонким сыромятным ремешком к сточной трубе, проходящей «сквозняком» через весь этаж.
Сафронов отвязал кошку, и она тотчас же убежала вниз по лестнице. Подбирая гильзу от пистолета незнакомца, младший лейтенант обратил внимание на небольшой кусочек картона, валявшийся в полуметре от двери. Подняв его, прочел про себя: «Превет от Леньки Понтелеева. Палковник Ярцев, теперь ты седьмой».
«Собирался, видно, оставить у трупа очередной жертвы, — подумал младший лейтенант, пряча «визитку» в карман и доставая мобильный телефон. — Однако поспешил написать, гусь лапчатый».
Подошедший Глушков, одетый в шаровары и рубаху, осторожно тронул младшего лейтенанта за рукав пиджака и с нотками вины в голосе заметил:
— Константин, у вас кровь на голове. Давайте перевяжу.
— Пустяки, — махнул рукой младший лейтенант, — до свадьбы заживет.
Неловко помявшись возле, Глушков тяжело вздохнул.
— Знаете, служивый, я сейчас изменил свои взгляды на полицию. Мы часто неверно судим о ней. Вы простите меня. Ваш товарищ из-за меня пострадал.
— Вы здесь ни при чем, — отозвался Сафронов, набирая на мобильном телефоне номер майора Пряхина. — Это наша повседневная работа.
На их этаже остановился лифт. Из него стали торопливо выходить люди в белых халатах.
Прибывший с кинологом Джек понюхал «визитку» «Леньки Понтелеева» и уверенно взял след. Пробежав от дома метров шестьдесят, до парковки машин, он остановился и закрутился на месте. Потом виновато посмотрел в глаза кинологу сержанту Нефедову.
— Все, приехали, — разочарованно вымолвил сержант и посмотрел на капитана, возглавлявшего оперативную группу. — Выходит, что преступник приехал сюда на авто, на нем и укатил: наверное, и мотор не выключал. Этого следовало ожидать.
10
В кабинете Ярцева пахнет крепким кофе. На столе перед полковником и майором Пряхиным — три «визитки» от «Леньки Понтелеева», гильза от пистолета «ТТ», пахнущая сгоревшим порохом, и фотографии, сделанные старшим лейтенантом Алексеем Кузнецовым.
Даже несведущий человек мог определить, что все «визитки» написаны одним и тем же лицом. Малограмотным. Почерк скорее ребенка, чем взрослого человека.
— Что скажешь, Анатолий Григорьевич? — спросил Ярцев своего заместителя.
Майор потер ладонью, шрам на лбу, ответил озабоченно:
— Положение серьезное. Думаю, что этот Фартовый отрабатывает заказ покойного Беса. Недолго осталось ему бегать. Придет на сделку в ночной клуб — там мы его и упакуем.
— Да, это пока единственный вариант, — согласился Михаил Яковлевич. — Жаль, что Кузнецов упустил его после выхода из «Пиковой дамы». Знать бы — где сейчас его лежка.
— Старший лейтенант потерял его след в Нахаловке. Значит, там и притаился. Он ранен и, полагаю, пока не высунется. Будет зализывать рану. Знает, что его раскусили. После осечки с бывшим помощником прокурора Глушковым он перестанет следовать своей алфавитной схеме нападений. Во всяком случае, очередность соблюдать не будет.
— Это плохо, — вздохнул Ярцев. — Теперь от него всего можно ожидать. Раненый зверь наиболее опасен. Нахаловка — что муравейник. Там непросто отыскать человека, который прячется. Не будешь же обыскивать каждый барак. На это нам никакой прокурор санкции не даст. Какие у тебя соображения по «визиткам»?
Пряхин пожал плечами.
— По-моему, с «визитками» все предельно ясно. Из них видно, что Фартовый человек малограмотный, злой и наглый.
— Ты уверен, что их писал сам Фартовый?
— А кто ж еще? Не в бюро же услуг ему было обращаться.
Но полковник не согласился.
— Мне думается, что «визитки» писал не сам Фартовый, а ребенок под его диктовку.
— Ребенок?
— Да. Например, какой-нибудь второклассник. Фартовый не хотел оставлять уголовному розыску своего почерка. И это еще раз наталкивает меня на мысль, что под личиной Фартового прячется не кто иной, как сам Бес.
— Бес? — удивленно переспросил Пряхин и, поднявшись, заходил по кабинету. — Извини меня, Михаил Яковлевич, но это ерунда. Что тебе дался этот Бес? Покойничек он, а ты все о нем.
— Чувствую я его, Анатолий Григорьевич, шестым чувством. И это мое чувство обострилось после того, как старший лейтенант Кузнецов увидел Фартового без кепки. Форма черепа Фартового не дает мне покоя. Она такая же, как и у Беса. К тому же концы сходятся на шестой колонии. Правда, на фотографиях Фартовый в кепке, с бородой, шрама на щеке не видно и снят далековато. Просто теряюсь в догадках. Да ты сядь, что мелькаешь перед глазами, как маятник. Какие твои планы на самое ближайшее время?
Майор сел на прежнее место и решительно заявил:
— Товарищ полковник, предлагаю немедленно нагрянуть оперативной группой в шестую колонию. Предварительно, конечно, запастись у прокурора Кемеровской области санкцией на обыск. Мы ведь с вами не сомневаемся, что в этой колонии действует лаборатория по производству фальшивых денег. К тому же там распространяются наркотики среди заключенных. У нас есть веское доказательство — записанный на пленку разговор Изольды, Муслима и Фартового. Разве этого мало?
— Недостаточно, майор, недостаточно, — покачал головой Ярцев. — Нужно точно знать то место, где спрятана лаборатория. Как правило, такие лаборатории очень хитро законспирированы. Может так случиться, что покрутимся поблизости, да и уйдем ни с чем. Еще извиняться придется. Вот когда возьмем в «Пиковой даме» с поличным продавцов наркотиков и покупателей, тогда будет как раз.