— Добрый вечер! Вы меня не узнали? Я хочу увидеться с потомственной колдуньей Анжеликой!
Девушка удивленно подняла глаза на журналиста и произнесла:
— Но Анжелика сегодня не принимает.
— Меня примет! — уверенно соврал Берестов.
— Она вам дала свой новый адрес?
— Конечно.
— Но она меня не предупреждала, что сегодня ожидает вас.
— Неважно! Какой этаж?
— Седьмой.
— А квартира?
Девушка подозрительно вгляделась в журналиста.
— Ну если она сказала вам адрес, то квартиру вы знаете.
В это время двери третьего подъезда снова открылись, и Берестов бросился к ним, чтобы не выведывать еще номер кода. Успел он вовремя, едва не сбив с ног выходящую во двор пожилую пару.
Журналист доехал до седьмого этажа и позвонил во все четыре квартиры. В двух не откликнулись. В третьей старческий голос прошамкал, что никаких Анжелик у них сроду не было. На звонок из четвертой квартиры вышел молодой мужчина с кобурой на ремне и распухшей челюстью.
— Я к Анжелике! — сказал доверительно Берестов, поняв, что это именно та квартира, которую он искал.
— С какой целью? — нахмурился парень.
— С целью выявления на предмет живучести по фотографии, — серьезно произнес Берестов, полагая, что чем витиеватей он объяснится с охраной, тем больше у него шансов быть принятым потомственной колдуньей.
— Ставка известна? — спросил парень с кобурой.
— Да! Триста долларов! — прошептал Берестов и для сущей достоверности вытащил из кармана три стодолларовые купюры.
Столь великодушный жест снял с припозднившегося клиента все подозрения. Парень попросил подождать и исчез, захлопнув перед носом дверь. Через минуту дверь отворилась, и охранник с кобурой сделал пригласительный жест. Берестов последовал за ним через длинный коридор в дальнюю комнату, с изумлением отмечая по сторонам все те же обои под дерево, что и на старой квартире, ту же чеканку и те же светильники, висящие на прежних местах. Приглядевшись, он заметил, что обои прикреплены канцелярскими кнопками.
Шагнув в комнату, он унюхал запах того же дешевого благовония. А на столе, покрытом бордовым бархатом, так же стояли две зажженные свечки. По углам на прежних местах были развешены те же иконы, и она, потомственная колдунья, восседала за столом в той же величественной позе.
Но только Берестов вошел в комнату, ее величие как ветром сдуло. Глаза колдуньи округлились, и в них появился скандальный блеск. Она бросила укоризненный взгляд на охранника, и тот, собравшийся было выйти, замер у стены.
— Вы насчет интервью? — спросила колдунья мрачно.
— Нет! — ответил Берестов, нагло усаживаясь перед ней. — Я к вам не в качестве журналиста, а в качестве посетителя. Меня интересует вот эта девушка. Ставку я знаю. Могу заплатить вперед.
Берестов вынул из кармана триста долларов и бросил их на стол. Затем достал из сумки фото Сверилиной и положил перед колдуньей. Глаза Анжелики потеплели, но подозрительность осталась. Она метнула на охранника взгляд, и тот вышел. Колдунья внимательно вгляделась в фото. Берестов не сводил с нее глаз. По всему было видно, что она не узнает этой девушки. Или делает вид, что не узнает ту, которая, вполне вероятно, поставляла ей клиентов. Минуты две она смотрела на это фото, не моргая, затем медленно подняла глаза.
— Что вас интересует про эту девушку?
— В первую очередь, жива она или мертва? — улыбнулся Берестов и сердце его сильно забилось. Что бы сейчас ни сказала эта потомственная авантюристка, все будет не в ее пользу.
— Она мертва! — произнесла колдунья тихо.
— И давно? — спросил Берестов, несколько растерявшись.
— Более двух лет назад.
Берестов ожидал услышать все что угодно, только не это. Он замер, уставившись на колдунью, пытаясь понять, не издевается ли она над ним. Однако она смотрела на него строго. Берестов сглотнул слюну и произнес с откуда-то дурацки выскочившим смешком:
— Странно! Я с ней сегодня разговаривал. И снимок этот сделал сегодня. И разговор, кстати, у нас шел о вас. Она вас очень хвалила. Рассказывала, как два года назад приходила к вам зарядить кошелек и после этого сразу разбогатела. Вы ее не помните?
В глазах колдуньи не промелькнуло ни единой искры. Лицо не выразило даже тени эмоции.
— Я ее помню, — произнесла она, глядя журналисту в глаза. — Сразу же после меня она и умерла. Так что сегодня вы беседовали не с ней, а с ее призраком.
Берестов вздрогнул.
— С призраком? — повторил Берестов. — Хм. А я даже не заметил. Выходит, сегодня днем с двенадцатого этажа выбросилась не она, а ее призрак?
В глазах колдуньи снова ничего не отразилось. Так же невозмутимо она промолвила, не отрывая от журналиста глаз.
— Вы не так поняли. Два года назад она умерла для Бога, ибо избрала себе путь служения маммоне.
— А! Ну так бы и сказали! — облегченно выдохнул журналист. — Предупреждать надо, что это иносказание. Если с этой точки зрения подходить, то маммоне сейчас служат все. Вы сами-то кому служите, — усмехнулся журналист, — Богу, что ли? Вы морочите голову гражданам и берете за это деньги. Ваша ложь поставлена на поток. Вы существуете за счет своей лжи и еще имеете наглость утверждать, что не умерли для Бога, а Сверилина, значит, сразу и умерла, как только ей обломились легкие деньги?
— Во всяком случае, на мне Сатана еще не ставил своей печати, — произнесла Анжелика, и взор ее помутился.
— А на Сверилиной, значит, сразу и поставил? — покачал головой журналист. — Стыда у вас нет!
— Уходите! — процедила сквозь зубы колдунья. — И деньги ваши забирайте.
Берестов поднялся, спокойно взял со стола редакционные доллары и фото Сверилиной. Затем молниеносно вытащил из сумки фотоаппарат и, не дав колдунье опомниться, сделал быстрый снимок со вспышкой.
— На память! — радостно щелкнул он пальцами и поспешно ретировался в коридор.
С обаятельной улыбкой он проскользнул мимо парня, и тот беспрепятственно выпустил его из квартиры. Тут же подвернулся и лифт. Берестов запрыгнул в него, спокойно доехал до первого этажа и не ощутил никаких следов погони. Главное, чтобы сразу завелся «Жигуль». Он иногда барахлит. Однако «Жигуль» не подвел. Мотор уже во всю тарахтел, когда охранник с искаженной от негодования физиономией выскочил из подъезда. Машина Берестова тронулась. Парень понесся за ней, но куда там? Журналист завернул за угол, выехал на шоссе и дал полный газ.
Это была удача! Он не только разоблачил магический салон, но и сделал снимок. «Сработал по высшему классу», — улыбался Берестов и уже набрасывал структуру завтрашней статьи. Вот это будет бомба! Да еще с фотографией. «Два года тело ходило без хозяина, а потом бросилось с двенадцатого этажа», — мелькнул в голове подзаголовок. — «Такой вывод сделала известная в Москве колдунья Анжелика, бросив взгляд на фотографию…»
Берестов на ходу набрал телефон редакции и спросил, не ушел ли еще фотограф.
— Нет, но уже собирается домой! — ответила секретарша.
— Тормозни его! Мне нужно срочно передать ему пленку…
И пока Берестов в радостном настроении мчался по Москве в направлении Китай-города, парень с кобурой в совершенно ином настроении, с опущенной головой виновато топтался перед столом своей работодательницы.
— Значит, не догнал? — зловеще качала головой колдунья.
— Он на машине, а я на своих двоих… Как догнать?
— Ты зачем вообще его пустил? — метала искры колдунья. — Это же тот самый журналюга, который приходил в пятницу.
— А я откуда знал? Я его морду не видел. Я был за занавеской.
— А по голосу не мог вспомнить?
— У меня слуха с детства не было.
Колдунья швырнула в охранника подсвечником, но он увернулся.
— Я какого черта тебя держу! Идиот! Недоносок! Скотина! Этот журналюга принес нам несчастье на той квартире. Теперь надо сматываться и с этой, а я уже заплатила вперед за три месяца!