— Новенький? — Берестов молча кивнул. — Иди за мной! Будешь мыть бутылки.
На Никольской ноги Антона все больше заплетались. Державшаяся под ручку Маргарита искоса поглядывала на него, и сердце ее сжималось. Глаза ее спутника были больными, лицо воспаленным, плечи сжатыми. «Здорово его вчера продуло», — думала она жалостливо и еще нежней прижималась к его локтю.
После того как Антон сыграл в метро, все вопросы у Маргариты разом отпали. Теперь ее удивляло, как она могла бояться этого великодушного, самоотверженного и тактичного человека. Маргарита не спросила, где он так виртуозно научился владеть скрипкой. И он ничего не сказал по этому поводу. Видимо, еще не помнил. Но это ничего. Он все вспомнит. Он сильный.
Когда Антон в очередной раз споткнулся на ровном месте и, взглянув на нее, виновато улыбнулся, Маргарита остановилась и властно произнесла:
— Все! Возвращаемся домой. Вы очень больны. Вам надо в постель.
— Что вы, Маргарита, — нежно улыбнулся он. — Обо мне не беспокойтесь. Главное, вы… Вам надо в милицию.
— Милиция никуда не денется! — произнесла она строго и, развернув его, потащила обратно в метро.
В ту минуту, когда Маргарита его разворачивала, она и заметила того самого человека, с изумлением глядящего на ее спутника. Уж не киллер ли? Да нет! Лицо интеллигентное и, кажется, знакомое. Где-то она его видела, причем совсем недавно. Но Маргарите некогда было вспоминать. Нужно было скорее дотащить своего друга до дома.
— Но вас могут ждать около дома, — произнес он, заплетающимся языком.
— Вы же меня защитите! — ответила она.
— Да-да, конечно. На меня можете всегда рассчитывать.
«Совсем расклеился, — думала Маргарита. — А до того как сыграл, держался молодцом. Так и должно быть. Настоящие виртуозы выкладываются полностью».
Они благополучно добрались до «Спортивной». Также без происшествий добрели до дома, вошли в подъезд и поднялись на лифте на пятый этаж. Никто их не встретил. Только дверь ее квартиры была опечатанной.
Маргарита сорвала печать и открыла квартиру. Все в ней было на месте, только в кухне на полу осталась пара капель крови и полы были несколько затоптаны. Видимо, криминалисты здесь ходили табунами.
Хозяйка раздела уже почти невменяемого Антона, вытащила у него из-за пояса топорик и положила в ванную. Потом повела друга в зал. Но, когда увидела помятый диван со скомканным одеялом, ее передернуло, и она поволокла Антона в спальню. Там Маргарита его раздела, уложила в постель и сунула под мышку градусник. Мутные глаза Антона наполнились слезами и просветлели. Он взял ее руку и поцеловал горячими губами.
— Право, я этого не стою, — прошептал он растроганно и отключился.
Она сидела над ним полчаса. Затем вспомнила про градусник, вытащила его и присвистнула. Тридцать девять и шесть. «Нужно вызвать «скорую», — подумала она, но как только представила, что его сейчас увезут, в глазах потемнело.
Маргарита пошла на кухню, поставила чайник, достала из кладовки малиновое варенье, мед, отыскала ветку зверобоя и высыпала на кухонный стол из аптечки весь свой арсенал таблеток.
Она заварила зверобой, намешала туда варенья, малины, растолкла аспирин и еще что-то от простуды и отнесла ему выпить. Он послушно выпил и снова заснул. «Если через час температура не спадет, вызову «скорую», — подумала она.
В это время позвонил телефон. Это могли звонить бандиты, но могла быть и милиция. Хозяйка поднесла трубку к уху и услышала голос Светки.
— Ритка, ты живая? Слава богу! На тебя же розыск объявлен!
— Знаю! Видела по телевизору.
— Рассказывай, куда ты делась? Кто тебя отбил от бандитов?
— А ты как думаешь?
— Он? Я так и поняла. Он по-прежнему с тобой? Какое счастье! Слушай, а я ведь выяснила, кто это. Когда ты пропала, я сразу же прозондировала по своим каналам. Так вот: это не Кирилл Киселев. Успокойся! Я видела фоторобот Киселева. Морда — совершенно противоположная. Я узнала, что до Киселевых в той квартире в Сретенском переулке жила семья Баскаковых. У них был сын Антон, который стал потом известным скрипачом, чуть ли не мировой знаменитостью. Он шестидесятого года рождения, рост метр восемьдесят. Под правым ухом родимое пятно.
— Слушай, у моего тоже родимое пятно под ухом.
— Как? Уже твоего? Поздравляю! Только Баскакова похоронили год назад на Новодевичьем.
Маргарита вздрогнула.
— Одно другого не легче. Что с ним случилось?
— Сначала пропал без вести. Через полтора года его останки нашли в Москва-реке. Экспертиза установила, что это были останки скрипача.
— Ужас какой!
После того как Светка положила трубку, Маргарита долго недвижно сидела перед телефонным аппаратом с поднятыми к вискам ладонями и думала. Затем она в некотором смятении отправилась в зал и принялась рыться в пластинках. Скрипичный концерт Антона Баскакова у нее был, но она не была уверена, что на конверте есть его фотография. Пластинка нашлась. И фотография на конверте была.
Маргарита долго всматривалась в лицо веселого, холеного, элегантного музыканта, облаченного во фрак, и вдруг заплакала. Это был он. Это был точно он. Совпадало все: овал лица, нос, губы, глаза, цвет волос. В ее постели лежал либо двойник мировой знаменитости, либо его призрак. Но у призраков не бывает температуры тридцать девять и шесть, а двойники не умеют так виртуозно владеть скрипкой. Хоть все пропади пропадом, но год назад из реки вытащили чьи угодно останки, но только не скрипача Антона Баскакова.
Маргарита поставила пластинку на проигрыватель и прибавила звук. Музыка, полившаяся из динамиков, была божественна и заполнила не только все видимое пространство, но и ее внутреннюю сущность. Маргарита подумала, что никогда особо не обращала внимания на эту пластинку, а это как раз было то, что нота в ноту ложилось ей на душу.
Она на цыпочках прокралась в спальню. Он спокойно спал. Маргарита подошла и потрогала его лоб. Температура спадала. Веки его дрогнули, и глаза открылись. Он улыбнулся, взял пальчики Маргариты в свои руки и поднес к губам.
— Ты безумно красива, — произнес он шепотом и вдруг притянул ее к себе.
Когда их губы встретились, голова у Маргариты закружилась. Его горячие ладони ложились на ее бедра и спину, и тело их принимало. Дальше она помнила очень смутно: с ее плеч как-то естественно соскользнул халат. Следом начало сползать и все остальное, что было под халатом.
— У тебя грудь как у Афродиты, — шептал он, прижимаясь к ее мягкому животу, — а талия, как у Таис Афинской. Тебя ваяли по закону золотого сечения…
Через час, придя в себя, Маргарита выскользнула из-под его руки и, блаженно потянувшись, нагой проследовала к телефону. Она набрала номер своей лучшей подруги и восторженно прошептала в трубку:
— Светка, тело отозвалось!
Маргарита набрала воздуха, чтобы на одном дыхании излить в подробностях все свои интимные тайны, как вдруг в прихожей раздался звонок. Маргарита вздрогнула и, сказав, что перезвонит, кинулась к халату. У двери она остановилась. А может, прикинуться, что ее нет дома? Вдруг это бандиты. Впрочем, бандиты предпочитают вламываться без звонка.
Маргарита на всякий случай достала из ванной топорик и, поставив его рядом с дверью, отперла бронированную дверь. Выглянув в коридор, она увидела, что перед запертой решеткой толкутся три милиционера.
— Вы Маргарита Горелова? Отдел по борьбе с организованной преступностью.
Берестова привели на мойку с мокрым бетонным полом, дали в руки шланг и показали, как мыть бутылки. Их стояла целая гора в грязных и пыльных ящиках.
— Которые с этикетками, бросай в ванную, — пояснила женщина. — Мытые будешь ставить в пустые ящики. Ферш-тейн?