Последующие события Громов и Таккер видели «из глаз» Тебетиса.
Робот не спеша брел по предрассветному городу. И единственное, что могло выделить его из череды безликих роботов-клонов, — взгляд. Целеустремленный.
Подойдя к зданию НИЦа, Тебетис подключился по протоколу Wi-Fi к серверу безопасности, который улыбнулся братом-близнецом. Тебетис, улыбнувшись в ответ, принялся ждать, демонстративно похаживая без дела.
Ждать пришлось долго. То ли робот пришел пораньше, то ли сотрудники, которых он ждал, задерживались. Но вот первый страждущий показался на горизонте, и Тебетис нехотя прикинулся роботом-уборщиком.
Работник не спеша подошел к двери и приложил смарт-карту к переливающейся пластинке. Пластинка радостно пикнула, и дверь отъехала в сторону. Работник оглянулся на робота, потом покачал головой и прошел в открывшееся помещение. Тебетис тут же бросил весь собранный мусор и приложил руку к пластинке. Потом, нахмурившись, вернулся к своему мусору.
Работник был неподходящий. Тебетису нужен был ученый с правами чтения и копирования файлов с сервера.
Вскоре появился «нужный» экземпляр. Тебетис легко догадался об этом, оценив неопрятность внешнего вида и отрешенность взгляда. «Лет пятьдесят», — на глаз прикинул робот, не желая тратить ресурсы на более детальную проверку.
Тебетис дождался, пока ученый откроет дверь и сделает несколько шагов в помещение. Молниеносно сняв «отпечаток» с пластинки, он послал мощный электромагнитный импульс, который, достигнув смарт-карты, вырубил ее часа на четыре. Единственное, что мог почувствовать человек в этот момент, — это бездействие нанороботов, которые тоже «заснули». К счастью, ученый мог еще жить без посторонней помощи.
Спрятавшись за углом здания НИЦа, Тебетис снова подключился к системе безопасности и принялся следить за работником. Тот несколько дерганым шагом прошел в кабинет, облегченно рухнул в кресло перед компьютером и запустил агрегат. Машина автоматически попробовала подключиться к серверу и потребовала разрешение. Ученый задумался, что-то пробормотал, но кивнул. Достал смарт-карту и приложил к искрящейся пластинке на корпусе. Экран заморгал и вывел ошибку. Раздосадованный работник вывел окошко пароля и принялся вводить сороказначный индивидуальный код, который должны были помнить все работники этого отдела. Тебетис идеально настроил положение камеры и с легкостью запомнил пароль.
Теперь оставалось самое приятное и в то же время простое — скачать информацию.
— Блестящее исполнение, — зааплодировал Громов.
— Ну дает! — восхитился Таккер.
Но зря радовались ученые. На экране внезапно появились люди и роботы с символикой КГБ, потом дуло АК-77 и неприятный шелест разрывающегося вдребезги нейронного мозга.
Оба Тебетиса горько улыбались. Один на Земле, другой на экране монитора в комнате безопасности. Но там его никто не видел. Наверно, это и к лучшему. Ни к чему людям знать, как важна роботам жизнь. Им она дается с целью, а людям — без. Много проще, когда знаешь куда идти и к чему стремиться. Да, приходится поступаться многими принципами и идеалами, которые человек нарушить не в силах.
И ни к чему людям знать о великом таинстве жертвы робота…
«Я прищурился. Изображение расплылось, увеличилось и снова стало четким. Так и есть. Двое каменнолицых охранников и камера над дверью — раскошелился НИЦ. Я подошел и сел в свой старенький «Москвич» 2031 года выпуска, который стоял на другой стороне крыши. Не ахти какая престижная модель, зато удачной, экономичной сборки. Да и не время сейчас думать о машине. Впрочем, почему не время? Если все пройдет гладко и Стрельцов получит требуемую информацию — я могу многое изменить. Но прежде всего — оживить разум Мартиники — моей единственной дочери, чье тело погибло в катастрофе. Я закрыл глаза и попытался сбить набирающее обороты сердце. Вроде удалось. Мы сможем покататься даже на «Порше», если Стрельцов не пожадничает. «А он пожадничает», — мелькнуло в голове, но я не решился прислушаться к голосу разума.
С западной стороны, на десятом этаже здания НИЦЦа, я заметил открытое окно. Честно говоря, такой удачи я искренне не ожидал. Они оставили открытым окно — и это после почти удачного взлома! Естественно, правительство все отрицает, но вряд ли Стрельцов ошибся, виня во всем Тебетиса.
Поднявшись в воздух на своем любимце, я пристегнулся к канатной дороге и остановился на уровне окна. Расстояние между нами было метров двадцать.
Я осмотрелся — к счастью, дорога была пуста, что являлось еще большей удачей, чем открытое окно. «Многовато везения для одного дня», — мелькнула фраза разума, которая тут же утонула в волне решимости. Быстро приладив магнитные «крылышки», я нырнул вниз. «Крылышки» уверенно слушались импульсов мозга, и через секунду я впорхнул в заботливо открытое окно. Быстро осмотревшись, я понял, что нахожусь в зале совещания, которое, видимо, проветривалось, так как слышен был легкий запах гари. Приказав «Москвичу» отъехать, я старательно припрятал «крылышки» и со скучным видом (видом рядового работника) побрел по коридору. Немногочисленные люди и роботы шагали с поразительно похожими скучными выражениями лиц, что-то бурча себе под нос.
Наконец я добрался до узловой комнаты с уймой проводов и рубильников электропитания. Старое было здание, правительственное, и так проводка сохранилась, зачем же подключать уйму оборудования к Wi-Fi, если можно по старинке? Вот и велись километры кабелей от камер, смарт, тепло-, шумо-, кислородо- и энергосистем сюда. Где-то тут пролегал толстенный кабель к центральному процессору системы безопасности, который, к слову, чудом засек Тебетиса.
Но меня сейчас волновали провода от камер 7 и 16. Полазив вокруг и чуть не оборвав с дюжину шлейфов, я нашел-таки эти провода. Теперь предстояло с ними поиграть: я аккуратно срезал немного изоляции с обоих проводов, затем одновременно замкнул оба провода своим и обрезал шестнадцатый. Таким образом на экране центрального сервера безопасности появилось еще одно изображение с седьмой камеры в том месте, где была картинка с шестнадцатой.
Все с тем же видом я направился в шестнадцатый офис, где поприветствовал беззащитного работника. Ломиком. После я добровольно принял управление компьютером на себя.
Вот тут система паролей и смарт-карт чуть не поставила меня в тупик. Я ни физически, ни теоретически не мог подключиться к серверу. А все почему? Потому что мой работник забыл свою смарт-карту! И что теперь? Уходить и завтра повторять все заново? Голос разума вопил что есть мочи, но это не помогало, и я думал.
В глубинах памяти я обнаружил слова Стрельцова о том, что ученые часто работают с информацией и по-этому-то и была установлена дорогостоящая смарт-система. Ведь набирать каждый день по нескольку раз сороказначный пароль — это выведет из себя самого уравновешенного работника.
И какой я должен был сделать вывод? Наверняка найдется какой-нибудь ленивый ученый, который давным-давно закачал себе на диск всю информацию с сервера. Руководствуясь этой догадкой, я принялся осматривать все доступные мне компьютеры.
Честно говоря, по прошествии нескольких часов, во-первых, появились сомнения относительно верности моей догадки, и, во-вторых, я начал удивляться глупости системы безопасности, на экранах которой откровенно вертелись две идентичные фигуры.
Но вот удача на миг улыбнулась мне, и необходимая папка была обнаружена. Теперь настал самый неприятный момент. Я достал короткий USB-шнур, один конец подключил к компьютеру, а другой, который оканчивался двумя длинными иголками, я, сжав зубы, воткнул в запястье. Напрямую, без переходников еще ни один человек не закачивал информацию себе в мозг. Хоть в чем-то я буду первым. «И последним», — обреченно мелькнула назойливая мысль.
Легкий холодок и, естественно, боль в запястье — вот и все, что я ощущал, пока Windows скачивал папку в с трудом определившееся «переносное устройство». После мелодичного, но все же писка я с радостью выдернул иголки и накрыл рану эластичной кожей.