Через какое-то время задвигался плавно. Медленно. Словно пытаясь понять чувства Линды. Эдона раздражало, что она никак не могла расслабиться, чем делала лишь хуже себе.
Линда же видела в его потемневших омутах настоящее безумие. Похоть и стремление идти до самого конца. Вместе с ней.
Губы берсерка яростно накинулись на губы Линды, терзая их. Поглощая. Давая понять, что время передышки подошло к концу. Буквально поимев рот Линды глубокими поцелуями, Эдон переключился на шею девушки.
Ей казалось, что он словно зубы вонзал в её нежную кожу, оставляя отметины, помечая каждую клеточку. Его губы прошлись по сжатым скулам, лизнули подбородок и снова опустились ниже.
Линда замерла под ним, принимая его бешеную дикость, страсть, которая, на удивление, более не причиняла ей боли. Но всё ещё пугала.
Эдон продолжил плавно двигаться, наращивая темп. Мужчина не переставал целовать Линду. Просто невозможно оторваться от сладкой самочки. Её запах и вкус кожи сводила с ума. Вкусная, никем до него не тронутая малышка.
А Линда никогда не думала, что подобная первобытно-дикая страсть вообще возможна.
Поцелуи Эдона были совершенно дикими, ненасытными, жадными. Он оставлял небольшие укусы, а после тут же зализывал языком следы бурной страсти. Ранки мгновенно затягивались, благодаря быстрой регенерации и заживляющим свойствам слюны берсерка.
- Ты невероятная, Омега, - зашептал, поглаживая руками всё тело Линды. Эдону нравились её округлые формы. Крупные ладони накрыли грудь, сжимая, пощипывая соски.
Линда приподняла ноги, словно хотела отодвинуться от мужчины, но добилась лишь того, что его член проник в неё максимально глубоко.
Эдон утробно зарычал, оскалился, показывая клыки, и сделал два невероятно глубоких толчка. А после и вовсе слетел со всех тормозов, начав грубо вбиваться в Линду, вырывая из её груди стоны. Требовал полного подчинения и капитуляции от той, которую завоевал и присвоил себе.
Линда и не думала противиться. Бешеный страстный накал Эдона полностью подчинил её ему. Волчица внутри девушки притихла, покорно признавая власть самца, принимая его.
Да и как иначе она могла поступить, когда Эдон буквально заставил Линду дышать лишь им одним, ощущать только его одного и принимать его, полностью подчиняясь.
Берсерка едва ли наизнанку не выворачивало от ненасытности и дикой потребности брать Линду ещё и ещё.
И она это понимала. Пришлось обхватить коленями его талию, чтобы быть максимально раскрытой перед ним. Иначе никак. Он всё равно сделает то, что хочет.
Эдон снова зарычал, яростно вдалбливаясь в узкое лоно.
В этот момент его член казался Линде таким огромным, словно доставал до самого сердца. Принимать его было непросто. Но боли больше не было.
Крупное, мощное и невероятно сильное тело Эдона полностью придавило Линду, закрывая её со всех сторон, абсолютно и безгранично владея девушкой.
Линда жадно хватала губами воздух, впитывала в себя мускусный, терпкий запах берсерка, настоящего самца. Эдон так разгорячился.
И запах мужчины не вызывал отвращения, напротив, он привлекал волчицу Линды. В какой-то момент Линде даже стало казаться, что её волчице хочется принадлежать Эдону. Она словно тянется к нему и хочет быть покорной.
- Сладкая омежка, вкусная девочка, - зарычал Эдон, а после задвигался глубоко, сокрушающе и так мощно, что Линде пришлось ухватиться за плечи Эдона.
В какой-то момент ей казалось, что она не выдержит этой страстной бури. Только теперь её пугала не боль, а свой собственный отклик на действия берсерка.
Эдон продолжал вбивать в Линду член, издавая животные стоны. Владел ею, присваивал. Делал полностью своей. Врывался до самого конца. Заполнял до предела.
А Линда словно в пропасть летела, преодолевая все допустимые грани. С ним.
Хапнула ртом воздух, когда Эдон вышел из её разгоряченного лона, а после вновь ворвался. Неумолимо задвигался, едва ли не пронзая её своим гигантским членом.
Врывался до упора. Почти до боли, балансируя на самой грани. Позволяя хоть немного перевести девушке дыхание, вновь накидывался на её полные губы, целуя, покусывая, оставляя всюду свои отметины, свой запах.