Берсерк не был с ней жестоким или грубым, но близость между ними была весьма резкой и причинила ей массу неудобств. Тело всё ломило, между ног саднило. Хорошо, что у неё быстрая регенерация. А иначе и вовсе не смогла бы встать с постели.
Присев на кровати, Линда бросила отчаянный взгляд на свою порванную одежду. Ей и одеть нечего. Впрочем, если обратиться в волчицу, то одежда и не понадобится.
Но куда она пойдёт? Пока на ней и в ней семя берсерка, волки её не тронут. Не посмеют покуситься на омегу, помеченную другим самцом, ещё и альфой. Даже если это вожак стаи берсерков.
Линда прикрыла ладонями лицо, начав всхлипывать. То, что с ней произошло сегодня, вовсе не было пределом её мечтаний. Она так желала встретить истинного. Если же не истинного, то хоть просто связать свою жизнь с достойным оборотнем. И ведь думала, что встретила такого.
А теперь тошно стало от собственной наивности, влюбчивости и глупости. Она - хромая. Дефектная. Никто и никогда её не сможет такой полюбить. Будут лишь использовать, как делал её отец, как планировал сделать Джейб, как сейчас сделал Эдон.
Линда никогда не думала о себе столь жалко, как сейчас. Эдон ничего не ответил ей на её просьбу. А это значит, что непременно вышвырнет её из своей кровати и перекинет в другую. Под другого оборотня. Потому что хромая омега не может быть той, которая достойна быть рядом с альфой стаи берсерков.
Линда тоскливо посмотрела на двери душевой. Натянула на обнаженное тело покрывало и закуталась, чувствуя, как всё тело трясёт от волнения, внутренней дрожи и боли. Не физической, а моральной.
Её двуликая душа сейчас рыдала. Сильно. Навзрыд. Беззвучно. Но внутри Линда слышала её дикий крик.
Сбежать? А куда? К кому?
Сейчас нет для побега никаких сил. Хромая нога устала от длительной гонки. Болела. И в такой усталой форме её волчица далеко не сможет уйти.
А Эдон ведь поймает и накажет. Сейчас никакие наказания Линде не нужны. Берсерк не был с ней груб в постели. И это важно. Близость с ним она сможет терпеть. Даже больше, чем просто сможет. Стыдно признаться самой себе, но ей весьма понравилось совокупляться с ним.
Услышав как скрипнула дверь душевой, Линда встала с места и подскочила к окну, принявшись отчаянно вытирать слёзы с глаз и щёк. Не хотела, чтобы Эдон видел её в таком состоянии. Но Линда была не в силах унять частое дыхание, бешено громыхающее сердце в груди и надрывные всхлипы.
Ощутила мощную энергетику Эдона, когда он встал сзади неё. Остановился, замер. Всматривался. Прислушивался и принюхивался.
Мужчина был удивлён, что омега всё ещё здесь. Ему казалось, что она непременно сделает попытку сбежать.
Линда выглядела такой несчастной. Эдон ощущал её волнение, тревогу, отчаяние и… боль. Двуликая душа юной омеги горела в агонии. И Эдон не мог понять почему. Он ведь ни сделал ничего такого, что выходило бы за пределы законов, традиций и обычаев, веками устоявшихся во многих стаях оборотней.
Линда услышала, как он начал движение. К ней. Встал за её спиной так близко, что его грудь прикоснулась к её спине. Руки Эдона осторожно и не спеша сорвали покрывало с Линды. А после крупные ладони легли на грудь, сжимая полные полушария, притягивая девушку поближе к себе. Плотнее. Максимально плотно.
Линда чувствовала его эрегированный член, упирающийся ей в поясницу.
- Что с тобой? Как ты себя чувствуешь?
- Всё хорошо, - сухо ответила, решив пока не спорить с судьбой. Линда приняла для себя решение, что больше никогда и ничего не станет просить у Эдона. Зачем бесполезно унижаться? Он ведь всё равно будет игнорировать все её просьбы и даже мольбу.
Придётся самой принимать решения и действовать, исходя из обстоятельств.
- Я не обижу тебя, Омега. Ты не должна меня бояться. Будешь покорной и я даже отблагодарю тебя, - сказал на выдохе, продолжая жаться к Линде. Чёрт возьми! Какое-то сумасшествие.
Рядом с Линдой превращается в озабоченного двуликого, которому хочется совокупляться. С ней. Только с ней и при этом дарить ей ответное удовольствие.
С ней кроет нежностью. Такой, как никогда ни с какой другой самкой.
Линда слышала его хриплое дыхание. Запах возбуждения и похоти снова заполнил небольшое пространство комнаты. Эдон хочет её. Сильно.