Джейб хотел получить тело своей второй жены. Планировал порезвиться с омегой. Развлечься. Получить от неё потомство и бизнес отца. А после выкинул бы в утиль, как ненужный хлам.
Ещё бы… его Руана не омега. Даже не его истинная. И ждать сильное потомство от такого союза альфе точно не приходится. Но мерзавец нашёл выход.
Ведомая лишь эмоциями, Линда не вернулась в комнату. Здесь за мгновение стало всё чужим, враждебным и злым. Если бы Джейб был её истинным, то не повёл бы себя так мерзко. Но истинного можно ведь никогда и не встретить. И лучше быть одной, чем в лоне предателей.
Линда выскочила во двор, а после выпустила на волю свою волчицу. Её зверю нужна свобода. Свобода от всей этой грязи, заговоров и интриг.
Лучше уйти прочь, чем остаться в грязной клоаке, где всё насквозь пропитано ложью и лицемерием. Где её предали абсолютно все.
Линда не могла точно понять, как долго её волчица носилась по лесным просторам, пытаясь вытравить из двуликой души боль и разочарование, стараясь похоронить чувства и любовь, питаемые к тому, который оказался их не достоин. Она ведь сильная. Непременно справится. Джейб сильно ошибается на счёт той, которую за глаза называл хромой и неполноценной.
Лишь к вечеру волчица выбилась из сил. Убежала далеко. В стаю отца возвращаться нельзя, тот уже принял решение и сделал свой выбор. К Джейбу она вообще никогда не вернётся. Если Джейб считал, что его хромая омега готова будет принять недолгую жизнь в унижении, то он капитально ошибался.
Линда не жалела о том, что сбежала прочь. Если бы женишок узнал, что ей известна вся правда, то уже следил бы за ней. При таких обстоятельствах удрать стало бы затруднительно. А так… Джейб уверен, что омега безумно влюблена в него и упивается своими розовыми чувствами, предвкушая завтрашнее бракосочетание.
Линда не понимала отца. Папа скрыл от неё правду. Обрисовал Джейба завидным женихом. А ведь отец изначально знал всю правду. И всё равно обрёк свою дочь на участь второй жены альфы. Только даже папа не смог понять, как коварен Джейб.
Я слышала, что оборотни верны именно своим истинным, тем самкам, которые предначертаны им самой матерью Луной. Но Руана не была истинной Джейба. Поэтому альфа так легко согласился взять в жёны вторую самку. И прямым текстом заявил Руане о том, что она будет вынуждена воспитывать его потомство от второй жены.
Линде тошно становилось от мысли, что её саму бы просто убили, а малышей отдали Руане. Да эта самка никогда бы не смогла полюбить чужих волчат, пусть и рожденных от Джейба.
Выбравшись из леса, волчица отправилась в город. Вокруг незнакомая территория. Линда едва поборола в себе желание повернуть обратно в лес.
Пока находится на крайней границе неизвестной ей стаи, она может чувствовать себя в относительной безопасности. Но что будет, когда углубится в центр территории? Омегу просто так в покое не оставят. Да и запах почувствуют.
Нужно обернуться в человека. Но как? Ведь все вещи остались в стае Джейба. Увидев Джейба, милующегося с другой, Линда ни о чём ином больше не могла думать, кроме как о побеге. И убежала. А вот одежду не прихватила. А обнажённой девушкой шастать в незнакомом посёлке - это верх неблагоразумия.
Может быть здесь есть адекватные оборотни или оборотницы? Не могут же все быть зверями?
Вбежав в небольшое поселение, Линда взяла направление к крайнему дому. Принюхалась. Запаха самцов не учуяла. А вот оборотниц… Их там две. Не меньше.
Линда устала, замёрзла, проголодалась. А травмированную лапу, на которую хромала с самого детства, волчица уже едва ли не тащила за собой. Сил осталось так мало. Нужен отдых. А ещё тепло и хотя бы одно ласковое слово. Но мир оборотней жесток. Поэтому просто бы отдохнуть и убраться прочь.
Задрав морду вверх, в ночном небе увидела сполохи. Заходит гроза. Вот только ливня не хватало.
Решившись, толкнула лапой толстую деревянную дверь неизвестного дома. Та оказалась открытой. В доме сразу же увидела пожилую женщину и молодую девушку.
Дар омеги мгновенно позволил определить, что девушка не просто оборотница, а в ней течёт кровь берсерков.
Линда замерла в небольшой прихожей, принюхиваясь. Оборотницы делали то же самое в отношении незнакомки. Не вызвало сомнений, что они сразу же определили: к ним пришла чужачка.