Я положила ладони на щиколотки девушки. Маркус тем временем открыл свой артефакт, и мне на мгновение показалось, что он поймал в нём моё отражение. Сердце на секунду замерло. Но маг, как ни в чём не бывало, стал смотреть через зеркальце на нашу пациентку.
Произошло всё то же самое, что и в купе. Правда, на этот раз чёрный вихрь был гораздо больше, и некоторые его спирали хлыстами притянулись ко мне.
Я стала вливать в творящееся колдовство свою исцеляющую светлую магию, когда почувствовала, что из девушки уходит жизненная сила.
Хорошо, что она спала. Не хотелось бы снова слышать ужасные вещи, которые стал бы говорить её демон.
Голова у меня немного кружилась после проделанной работы.
— Эма, с вами всё в порядке? — спросил инквизитор.
— Да, вполне.
— Тогда идём.
Мужчина вскочил с места и торопливо сообщил:
— Погодите, господин Хоган. Вас хочет видеть мадам Софи.
У Маркуса сделался такой вид, словно он проглотил лимон и старается не сморщиться от его кислого вкуса. Он вопросительно посмотрел на меня.
— Я угощу вашу спутницу чаем, пока вы будете заняты, — предложил мужчина.
Я сделала большие глаза и отрицательно покачала головой.
— Господин Хоган, я могу уйти, что не мешать…
Под поросшей щетиной кожей прокатились желваки. Моё предложение магу не понравилось, как и вся создавшаяся ситуация.
— Эма, просто подождите меня, пожалуйста.
Пришлось кивнуть. Мы тихо вышли из спальни девушки, и я вдруг ощутила, что здесь сейчас тихо, как в сонном царстве. За каждой дверью спит уставшая от работы девица.
Нас сопроводили в гостиную. Мне пришлось устроиться на неудобном пуфике. Рядом на круглом столике пожилая горничная поставила чайный сервиз.
Она приветственно улыбнулась Маркусу как старому знакомому. Он тоже вежливо ей кивнул и вошёл в дверь, за которой помещение пряталось в чувственной полутьме.
Маркус скрылся за дверью.
Мужичок налил себе и мне чай.
— Угощайтесь.
Его взгляд мне совершенно не нравился. Словно он оценивал мой потенциал в рамках самой древней профессии.
— Благодарю.
Я взяла чашку в руки, но пить не стала. Смотрела, как на дне колышутся редкие чаинки.
Мужчина оттопырил мизинец и сделал глоток. Так, мы и сидели в тягостном молчании несколько долгих, как мне показалось, минут.
— Господин Гард.
Тишину нарушил довольно богато одетый посетитель.
Мужичок вскочил и стал говорить елейным голосом:
— О, какой неожиданный сюрприз. Вы давно к нам не заходили.
Гард кинул на меня быстрый взгляд.
— У вас новая девушка? Давайте её.
Посетитель внимательно на меня смотрел, что неимоверно нервировало. Хотелось возмущённо объяснить ему, что я здесь не работаю, но я лишь сердито посмотрела на господина Гарда. Пусть сам разбирается со своими клиентами.
— Н-нет… Она пришла с… кхм… Она не из наших. Пожалуйста, пройдите в зал. Я вам сейчас всё организую.
Мужичок потянул своего посетителя из гостиной. Но до меня донеслись приглушённые слова гостя:
— Предложите ей хорошие деньги. В этих стенах можно купить любую скромницу.
Послышался самодовольный смех и удаляющиеся шаги.
Я положила чашку на стол и встала. Ещё не хватало нарваться на неприятности. Выглянула в коридор и поняла, что совершенно не помню, где находится выход. Среди бесчисленных запертых дверей и развилок я просто запутаюсь и заблужусь.
Глубоко вздохнув, я постучалась и зашла в ту комнату, в которой скрылся Маркус.
*Маркус*
В этой части дома Маркус бывал лишь однажды. Когда его, десятилетнего мальчишку, представили почтенному господину.
Маркус ярко запомнил тот день. Накануне всю ночь по коридору сновали люди. Слышались встревоженные голоса. А утром он получил три новости: его мать умерла, во время истерики в нём проснулась магия, и через несколько часов после этого за ним приехал отец.
Они были очень похожи внешне. Сам бы он этого не понял, но взрослые шептались и удивлялись поразительному сходству.
Маркус возненавидел отца с первого взгляда. Сначала за то, что он с некоторой брезгливостью отодвинул от себя сына.
А когда через несколько лет он понял, что этот человек безжалостно исковеркал жизнь его матери, ненависть вспыхнула в нём с новой силой.
В тот день его забрали из дома утех. Отец отвёз его в столицу и отдал на воспитание в приёмную семью, где Маркус получил новую фамилию. Потом отец оплатил ему место в элитной Академии магии. Он в принципе вёл себя так, словно пытался откупиться.
А восемь лет назад он узнал, что унаследовал четвёртую часть дома в городе Ноксфорд. Дома, в котором когда-то жила его мама.