Я помолчала, переваривая комплименты и нравоучения.
— Спасибо.
Маг кивнул и стал неторопливо есть. Он больше не смущал меня своим пристальным вниманием. Иногда смотрел в окно, но там ничего не было видно, кроме отражения нашего купе.
Через некоторое время подчёркнуто вежливый проводник забрал посуду и корзину. И предупредил, что скоро выключится свет.
Он застелил постельным бельём наши диванчики. Я в это время сходила в уборную и приготовилась ко сну.
Уже лёжа на своём месте, я как-то странно ощущала себя. Мужчина на соседнем диване лежал на спине, согнув ноги в коленях и закинув руку за голову. Рядом с ним темнота и неудобство были удивительно уютными.
Представить себе не могу, как бы я сейчас мучилась на жёсткой лавке в вагоне для бедных. Сердце защемило от осознания того, что там сейчас страшно одинок мой кузен.
После пережитого сегодня у меня случился небольшой магический откат. Я слишком перестаралась. Можно было меньше вливать в парня лечебной энергии.
В общем, не поняла, как уснула. Проснулись мы с магом поздно. И то из-за того, что нам принесли завтрак: кофе, мягкий сыр и тосты.
Да и день прошёл так же незаметно, как и ночь. Мой попутчик иногда развлекался, выводя меня из себя, а я с нетерпением ждала того момента, когда распрощаюсь с ним.
Мы прибыли на конечную станцию в сумерках. Маркус вышел вслед за мной. Я зябко поёжилась оттого, что холод, усиленный сыростью, тут же попытался нырнуть под моё пальто.
— Я могу вас подвезти, — любезно предложил маг.
— Нет, спасибо, я доберусь сама. А ещё меня должны встречать. Лучше поищу своих.
Маг явно мне не поверил. Он смотрел на меня, скептически улыбаясь.
— Вы уверены?
— Да. Прощайте, Маркус Хоган.
Я торопилась с ним расстаться. Он же улыбнулся, не разжимая губ, а затем сказал:
— До новой встречи, Эма.
Потом он развернулся и ушёл, растворившись в густой бурлящей толпе. Я тем временем стала высматривать Фабиана. Где он запропастился?
— Вот ты где! — послышался его голос через несколько минут.
— Наконец-то, — выдохнула я и ужаснулась, когда взглянула на лицо кузена. — Ты что подрался?!
Под глазом у него наливался здоровенный синяк.
— Нет… А! Это! Я немного жульничал в карты, и моим новым знакомым это не понравилось.
— Какой кошмар. Твоя матушка нас прибьёт.
Фаб нисколько не переживал по этому поводу.
— Я скажу, что меня попытались ограбить. Эма, легенда такая: мы с тобой ехали вместе. Хорошо?
Я поджала губы. Терпеть не могла врать. Меня сразу ловили на слове.
— Сам им говори. Я буду молчать, если меня не спросят. Прошли, я замёрзла.
Глава 2. Большое рыжее семейство Дин
Фабиан нанял повозку. Я предлагала поехать на омнибусе, чтобы сэкономить деньги, но кузен был непреклонен. Он заявил, что:
— Ехать друг у друга на головах я не хочу. С меня и паровоза достаточно!
В общем, мы быстро посеменили к чёрному тарантасу, пока его никто не занял. Фаб стал договариваться с возницей, а я оглядывалась по сторонам. У меня было странное ощущение, что за нами кто-то следит. Да уж. Знакомство с карателем кого угодно до фобии доведёт.
Фаб, наконец-то вспомнив о галантности, помог мне забраться в повозку. Поставил рядом наши чемоданы.
— Ты точно не хочешь здесь остаться? Всё же в маленьких городах есть своя прелесть.
Фабиан презрительно скривился.
— Ну уж нет. Я хочу быть журналистом нормального крупного издания, а не очередным бумагомарателем захудалой газетёнки. О чём здесь писать? Перед увольнением из “Ведомостей Ноксфорда” меня заставили написать огромную статью о том, как козы мадам Орланд уничтожали клумбы почтенных жителей этого города!
Я от души рассмеялась. Фабиан тогда как заправский детектив ходил по окрестностям и опрашивал очевидцев и пострадавших. Статья получилась ужасно саркастичной. Обиделись все фигуранты дела. А остальные надорвали животы от смеха, когда читали этот шедевр. Что ни говори, а кузен был прекрасным рассказчиком, но ужасным журналистом. Непредвзятый тон у него никогда не получался.
— Ты там проработал всего месяц.
— Месяц бесполезно потраченного времени.
— А столичные газеты тебя больше не возьмут.
Фабиан обиженно насупился.
— Я ещё ворвусь в мир больших новостей!
— Пусть сбудется. И чем ты будешь заниматься дальше?
Фаб горестно вздохнул.
— Я снова пойду работать в “Ведомости”. У меня на данный момент нет другого выхода. Матушка будет только рада.