— Что вы так смотрите? — Джойс слегка отстранилась, вся легкость в ней тут же пропала.
— Вам повезло, — быстро нашелся я, чтобы не казаться идиотом-токсикоманом, и, выдвинув верхний ящик стола, достал оттуда хороший веритский шоколад.
Эту плитку вместе с деньгами принесла мне на той неделе одна леди, которую чуть не изнасиловал владелец магазина автомобильных покрышек. Дело происходило в Розери-холл, где я на крыше поджидал серийного насильника, заранее вызвав наряд кэпменов, чтобы его повязали прямо во время преступления. Но те, как водилось, опоздали, и мы с толстым, богато одетым покрышечным бароном чуть не свалились с одного из самых высоких зданий в Аркене. Деньги я у дамы не взял, но вот шоколад оставил.
— Слушай, а рыбки там у тебя случайно не завалялос-сь? — потянул носом фамильяр ведьмы.
*****
— О животном не предупреждали, — брюзгливо сказал пухлый охранник из будки на проходной. — Нельзя животных на территорию университета.
Он буравил нас маленькими глазками и тяжело дышал. Судя по запаху изо рта, мужчина только что ел копченую селедку и картошку с острым соусом. Вновь захотелось курить. В такси такого желания не возникало отчасти потому, что я почти до самого кампуса оставался под кайфом, отчасти из-за аромата Джойс, который только усилился, когда мы уселись на заднее сидение мобиля. Теперь же действие Мяты кончилось, а разгоряченному Аркену практически удалось заглушить лаванду. И это несмотря на то, что мы находились в районе, куда простой смертный приезжал только раз в жизни — получить паспорт в богато украшенной администрации. А кому-то и вовсе не доводилось.
— Уважаемый, то есть его, — фамильяр на плече у Джойс встал на задние лапки и начал раздраженно тыкать в меня передними, — вы пус-скаете, а я — приличный образованный фамильяр-р — животное? Ха!
— Правилами запрещено проносить на территорию животных вне зависимости от того, наделены те разумом или нет, — монотонно произнес мужчина, явно зачитывая свод правил по памяти.
Фердинанд часто задышал, разъяренно уставившись на человека в будке, словно готовился напасть и вцепиться в глотку, но ведьма быстро схватила его в руки и отошла, что-то торопливо объясняя.
Солнце стояло в зените и сильно пекло макушку, голова под шляпой вмиг взмокла, захотелось стянуть пиджак, но это было так же непозволительно, как и пройти с животным. Студенты странно поглядывали, огибая нашу шайку и привычным жестом поднимая вверх пропуск. Однако охранник передо мной не обращал никакого внимания на процессию молодых, перспективных, умных и богатых. Они, в отличие от нас, ничуть его не привлекали.
— Хорошо, животное останется за пределами университета, — заверил я охранника.
Казалось, любитель копченой сельди только и ждал этих слов. Едва ли не победно, с каким-то странным блеском в глазах он неприятно улыбнулся и медленно проговорил:
— Чтобы зверь не сбежал, его нужно будет поместить в клетку временного содержания.
— Я тебе покажу клетку, р-р-р! — хорек начал рычать и издавать странные звуки, похожие то ли на кряканье, то ли на кряхтение, миниатюрная шляпка слетела с его головы.
Джойс смачно, хоть и мило выругалась, когда фамильяр чуть не выскочил из ее рук. Может, препирательства и дальше бы продолжались, если бы не подошедший сенатор Боллсви. Я скорее услышал, нежели почуял его приближение. Высокий и мощный, он шагал так, как и полагалось его габаритам — шумно. Тяжелые шаги послышались еще до того, как эта ожившая гора вышла из галереи, примыкавшей к холлу.
— Мистер Олфорд! — на его широком скуластом лице появилась улыбка, словно он встретил давнего друга. — Рад вас видеть!
Он подошел ближе, возвышаясь надо мной. Признаться, к такому я не привык, обычно мои собеседники были ниже, если они, конечно, не орки.
Сенатор же мало походил на орка, лишь крупные габариты, неведомо как втиснутые в костюм-тройку, выдавали в нем потомка древних ущелий, а в цвете кожи не было и намека на зеленый оттенок — он был несколько бледен для человека, но за это стоило благодарить уже вампирские корни. Интересно, Боллсви решил лично проследить за ходом расследования или это невероятная случайность? Увы, в случайности я не верил.