Однако детектив повел себя неожиданно благородно. Сводил меня с Дином пообедать, а сам послал пробегавшего мимо паренька в костюме лакея по одному поручению, пообещав заплатить пару монет, если тот вернется с вестью. Как оказалось позже, Майкл проверял, где именно жила чета Кастеров. Сама я поймала себя на мысли, что было бы проще узнать нужный адрес через сенатора, раз уж он решил помогать им в расследовании, но, по всей видимости, детектив мне попался гордый.
Когда лакей вернулся, обнаружив нас в уютной закусочной, и передал Олфорду записку, тот отдал парню обещанную награду, а сам промокнул салфеткой рот и сообщил, что наш обеденный перерыв подошел к концу. Вот тогда Дин и возмутился, заявив, что проел еще не все «кошачьи денежки». И что бы я ни говорила, первые минут десять он никак не мог сменить тему, вставляя в разговор все новые и новые ехидные замечания. Майкл все сильнее закипал, но пока держался.
Если бы я действительно была ведьмой Дина, и у нас с фамильяром образовалась бы истинная связь, мне было бы не сложно приструнить его через нее, а так… Я могла лишь взывать к его внезапно пропавшей совести, пока мы пешком добирались до нужного дома на Паинтон-стрит.
В закусочной Майкл молча оплатил все, что они с Дином заказали! Все! А ведь там было несколько видов мясной нарезки и даже рыбное филе. Джойс смутилась обилию заказа — хотя сама попросила лишь салат из свежих овощей, — но даже выдохнула, когда они ушли до того, как Дину вздумалось заказать что-то еще. И куда в него помещалось?
— Он не жмот, — устало произнесла я, заправив за ухо снова упавшую на лицо прядь. Ветер был не сильным, но вот мои кудри разметал весьма успешно, то и дело закрывая глаза. — Тебе достаточно. Угомонись, наконец. Иначе больше с собой не возьму! — процедила я сквозь зубы.
Мимо то и дело сновали запряженные кареты и даже несколько машин, а еще ленно прогуливались богачи, смеясь и переговариваясь между собой, потому тихая угроза могла бы потонуть в шуме улицы. Могла бы, если бы не отменный слух Дина, о котором я прекрасно знала.
Майкл, обладавший, наверняка столь же тонким слухом, улыбнулся краешком губ, посмотрев на меня, а потом уставился на Дина с предвкушением, будто мечтал, чтобы моя норка нарвалась на последствия.
«Как кошка с собакой, честное слово».
Они будто сговорились свести меня с ума. По отдельности вели себя вполне сносно, но вместе…
— Ты вообще за кого? — Дин повернулся, чуть не бросившись мне под ноги.
Я охнула и едва успела затормозить, чтобы не отдавить ему темный пушистый хвост. Вот было бы криков!
Майкл сориентировался и придержал за талию, не дав по инерции наступить на мелкого паршивца, за что я послала ему благодарный взгляд.
Дин же зло прищурился и начал шипеть, пока Майкл не убрал руки.
— Я за здоровую рабочую атмосферу! — я едва не сорвалась на рык, отчего пара прохожих — юных девушек в милых пастельных платьях — удивленно покосились на меня. Взяв себя в руки, я постаралась говорить спокойнее. — Вы оба хороши. Ведете себя хуже петухов в период гона. Вы подеритесь еще.
Майкл нахмурился и скрестил на груди руки, из-за чего ткань его пиджака натянулась сильнее, очерчивая мышцы. Вынужденная остановка явно затягивалась.
— Дин, я хочу услышать извинения, — выгнула я бровь. — Давай, я жду. Майкл может тебе не нравиться, это нормально, — я услышала, как детектив хмыкнул, однако проигнорировала его, — но мы согласились ему помочь. И… ты знаешь, как это важно для меня. Держать слово, я имею в виду, — тут же добавила, поняв, что сболтнула лишнего.
Дин приподнялся на задние лапы, будто хотел казаться выше, и стал нервно подергивать усами и носом. Он точно понял, о чем я говорила и теперь, похоже, немного устыдился своего поведения. Мне нужно было найти родных. А если помощь детективу в этом как-то поспособствует… Что же, я ему помогу.
Утром я снова раскинула руны. Но они повторили все символ в символ. Значит, ошибки быть не могло. Мне нужно это расследование! Только вот когда детектив решит, что от нас больше проблем, чем пользы, с него станется нас прогнать.
— Я… — Фердинанд запнулся, почесав за ухом и мотнул хвостом. — Я неплохо поел, — признал упрямец, буквально с усилием выдавливая из себя каждое слово.