— Ладно, будет тебе пропуск. Только скажи, надо ли хлопотать на счет твоей красотки?
Пригубив бренди, я в очередной раз задумался. Джойс могла бы пригодится, но готов ли я опять попадать на деньги за ее услуги? С другой стороны, если обговорить ход допроса заранее и применить ее…хм…чары расположения в нужное время, то парень мог выложить больше ожидаемого.
Сенатор же расценил мое молчание по-своему:
— Та еще чертовка, да?
— Что? — нахмурился я, не сильно горя желанием вести подобные беседы.
Боллсви ухмыльнулся и уселся на барный стул напротив меня. Создавалось ощущение, что сейчас пойдет дружеская беседа, но я постоянно повторял себе, кто передо мной и что он мог сделать с моей лицензией детектива.
— По глазам у нее виден норов, — он отправил в рот кусочек сыра и довольно прожевал, параллельно наливая себе уже четвертую за наш разговор порцию бренди. Он что, решил напиться? — Такие могут укусить в постели.
— Не знаю, у нас сугубо рабочие отношения, — я опрокинул в себя остатки бренди и ухватил виноградинку. — Сенатор Болл…
— О, Древо, — он поморщился, будто ему отдавили палец на ноге, — я же говорил, зови меня просто Ричард или Рик.
— Хорошо, — выдохнул я, глядя как он подливал мне еще алкоголя, — Рик, я попрошу не трогать эту тему. А на счет пропуска, да, на нее тоже потребуется, как и на ее фамильяра.
Тот кивнул, что понял и опрокинул в себя целую порцию. Я поспешил сделать так же, ибо когда еще удастся такое распробовать. Тем более мысли сами буквально на мгновение подкинули откровенную сцену в мое сознание. Обнаженная, разгоряченная ведьма на светлых простынях подо мной, платиновые с голубыми прядками волосы разметались, а легкий аромат бальзамической лаванды с цитрусом и корицей окутывал нас, смешиваясь с моим запахом. Красиво, но невозможно. Я взглянул на свою ладонь, странным образом до сих пор ощущая ее прикосновение. Девушка хотела мной манипулировать, «расположить к себе» и унять мой короткий гнев, что, признаться, ей удалось. Странные и приятные ощущения.
— Ну, как тебе выпивка, Майкл? — Рик посмотрел на меня так, будто прекрасно умел читать мысли.
— Отлично, но достаточно, — я отставил свой бокал, а сенатор даже не пытался закончить возлияния. — Рик, а почему Пенгроувты не желают со мной общаться? У меня есть некоторые вопросы на счет их сына.
— У них горе, Майкл, а ты просто частный детектив, у которого нет права опрашивать кого бы то ни было. Дай им время, и они сами к тебе придут.
Фраза прозвучала немного угрожающе, впрочем, кроваво-красные глаза собеседника оставались чуть прикрыты, будто от удовольствия, и не внушали никакой опаски. Он лишь смотрел на меня, а я — на него. Но именно в этот момент мне стало кристально ясно, почему столь влиятельные люди обратились ко мне. Из-за моего происхождения. Если вдруг какая-либо информация, пусть даже капля, утечет не тем людям или в газеты, то можно будет списать на мою каттскую натуру и сказать, что такие, как я, никогда не отличались благочестивостью и правдивостью. Просто какой-то катт-полукровка решил, что сможет заработать на слухах и горе людей. Этакий козел отпущения. Им даже ничего не надо будет делать, просто подтолкнуть газеты в нужном направлении, и меня линчуют прямо в моем же офисе. О карьере придется забыть.
Странно, что раньше это до меня не дошло. А еще я самолично подставил молодую ведьму, лишь начавшую жить.
«Может, не зря ты вылетел со службы, Олфорд», — легкий шум в голове, вызванный выпивкой, тут же рассеялся.
— Если бы была такая возможность, — я прищурился, глядя на поглощавшего сыр вампира, — ты бы смог достать чистейший Серый Вез?
Боллсви на мгновение застыл и недоуменно уставился на меня. Его, безусловно, шокировал мой вопрос. А может, это отличная игра прожженного политика, как утром в университете. Он должен был знать, что убило бедного Оливера. Раз Лэй доложил ему о нашем с Джойс визите, то, стало быть, сказал и о причине смерти.
— Только не говори, что я доверил дело наркоману, — мужчина оскалился.
Я с опаской покосился на его длинные клыки, вовсе не желая испытывать терпение этого по истине большого мужчины.