Я поднялся на второй этаж и замер у обшарпанной двери со значком клевера. Обычно в коридоре пахло травами и дешевыми духами, иногда мужским потом и сексом, теперь же воняло адреналином, кровью и смертью. К хозяйке я не питал особых чувств. По правде, мы виделись так редко, что я даже не присматривался — мне лишь изредка требовалась магическая помощь. И даже так я встревожился. Шерсть на позвоночнике и хвосте встала дыбом.
«Не нравится мне это все».
Я ощетинился, чувствуя, как усиливался странный аромат. Что-то произошло.
— Джойс! — я с силой постучал в дверь.
Ответа не последовало, и я попробовал снова. Послышалась неясная возня. Я уже хотел выбить дверь, как она вдруг резко распахнулась, и на пороге показалась хозяйка квартиры с ножом в руке. Платье на стройном и гибком теле было залито кровью, как и ее руки, даже на лице были брызги. Голубые глаза заблестели от удивления и тревоги, но тут же в них появилось и нечто иное… Азарт?
— Какого хрена? — только и вымолвил я перед тем, как меня с силой затянули в квартиру к ведьме.
______________
Прим.:
[1] Кэпмены — полицейские
Глава 2
Джойс
Бывает, что день не задается с самого утра. Встаешь с кровати и наступаешь на кактус, любезно сваленный ночью фамильяром — будь он неладен. Впечатлившись иголками и не обнаружив дома искомого смертника, завариваешь себе не те травы, и вот уже вместо успокоительных измельченных листьев мелиссы в кружке оказывается увеселительный сбор. Как я умудрилась их перепутать? О, не спрашивайте. Зато взбодрилась — ха, даже чересчур, — а желание прибить фамильяра выросло в геометрической прогрессии.
— Только попадись мне, Дин, — прошипела я, бережно обматывая раненную конечность тканевым бинтом. С каждой минутой боль отходила на задний план, а на передний кралась жажда вскочить на ноги, кружиться и смеяться. Я закатила глаза и усмехнулась. Чай я вылила сразу, как почувствовала неладное, но вот что успела выпить… «Ох, мать моя Ехидна!» — Только попадись, — повторила я, уже замышляя ответную пакость. Ведь пушистый воротник знал, что я обязательно наступлю на иголки. Знал и не подумал хоть немного откатить от кровати орково растение. Между прочим, несколько иголок из пятки пришлось доставать пинцетом.
— А я давно говорила: он нам не нужен, — гнусаво протянула Ингиборга.
Я покосилась на заваленный травами и склянками стол, где на подставке восседал мой гримуар — выделанный из кожи оборотня увесистый том с рецептами зелий и ходом работ с артефактами. Обычно гримуары не разговаривали, но… мне не повезло. Родители явно нашли ее на распродаже. С ее-то характером!
— Зато мы ему нужны, — признала я, стараясь подавить злость. Взрослая я ведьма или как? Испортила себе все утро, дуясь на норку. Может, он и правда случайно?
Закрепила бинт и осторожно поднялась, даже переступила с ноги на ногу. Терпимо. С охлаждающей мазью куда лучше, чем прежде.
— Глупость, — буркнула вредина, прищурив глаз.
Не то чтобы она часто кого-то хвалила, но их с Дином противостояние меня порядком утомляло. Я давно уверилась, что Инга просто-напросто ревновала меня к Дину. Ее я знала с шести лет — именно тогда мама и папа купили мне гримуар и сдали в приют для одаренных детей. С Ингой мы стали неразлучны, а вот родных я больше не видела. Что же касалось Дина — фамильяр достался мне… хм, скажем так, в наследство. После смерти подруги его посчитали ущербным, и я решила забрать то единственное, что от нее осталось.
— Выдохнули, — протянула я, выпуская из легких весь воздух.
— Скорее подохнем от асфиксии, чем полегчает, — вставила Инга, она вообще любила, когда последнее слово оставалось за ней.
— Кто бы говорил, у тебя вообще нет легких, — отмахнулась я, подходя к столу, чтобы разобрать царящий на нем бардак. Прошлой ночью я допоздна заряжала артефакты боссу, а вот сил убрать за собой уже не осталось.
— Завидуй молча, — тут же нашлась она.
— Отсутствию легких? — я даже поперхнулась и тряхнула головой, светлые кудряшки протестующе подпрыгнули. — Нет уж, спасибо. Как-нибудь с ними поживу.
Как раз разложила по непроницаемым шкатулкам заказанные артефакты, когда в дверь постучались. Робко, будто спрашивая разрешения.
— Болезный твой пожаловал, не иначе, — Инга зыркнула на дверь и брезгливо шелестнула страницами.