Я резко вскинула голову и уставилась в потемневшие до черноты глаза.
— Какие еще твои фантазии? — возмущенно пискнула я. — Ты снова про притоны?
— Нет, — фыркнул он и склонился чуть ниже, несколько капель с его волос и лица упали на меня, намочив платье. — Теперь поздно, ведьма. Видит Древо, я давал тебе шанс. Я ведь не человек, Джойс. А когда красивая девушка хватает меня за хвост, за руки и буквально пожирает взглядом…
— Я не пожирала!
— Молчи, — приказал он. — Теперь молчи.
Детектив рванул меня к себе, а когда я охнула, впился в рот обжигающим и будто бы карающим поцелуем, сминая губы и проникая внутрь сильным языком, его рука обвилась вокруг моей талии и приподняла, усаживая на столешницу, сам же он устроился у меня между ног, раздвинув бедром колени. Пальцы на шее не давали мне сдвинуться ни на миллиметр, и я тихо и протестующе застонала в его рот, смущенная напором. Попыталась оттолкнуть Майкла, но ладони уперлись в твердые и горячие мышцы груди. Совершенно запутавшись в своих чувствах, я то ли упивалась этим приступом страсти обычно державшего себя в руках детектива, то ли сгорала от стыда. Когда он стал чуть нежнее, посасывая мою нижнюю губу, я прикрыла глаза и обмякла в его объятиях. Этот мужчина оказался ураганом, заточенным в коробку.
«Я ведь не человек». Так он сказал.
О, Древо, похоже, я играла с огнем. Дразнила настоящего зверя, сама не отдавая себе в этом отчета.
Майкл тем временем стал покрывать жаркими поцелуями мою шею, посасывая и царапая щетиной нежную кожу. Рука, лежавшая на шее спустилась ниже, крепко обвивая талию и прижимая мои бедра к его брюкам, а вторая сдавила колено. Я задрожала, когда его пальцы стали подниматься выше, задирая юбку и касаясь чувствительной кожи на внутренней стороне бедра. Нежные круговые движения пальцев, все ближе и ближе подбиравшихся к нижнему белью, так контрастировали с грубым напором его губ и колючей щетины, что я теряла разум. Практически впервые за всю свою сознательную жизнь, я не мерзла, а горела, чувствуя жар его сильного тела. Он доминировал, выпустив на волю своего хищного зверя, а я таяла от его уверенных ласк, словно глина в руках умелого гончара. Столь же податливая и гибкая.
Я не знала, что мы делали, больше всего это походило на безумие после сильного эмоционального всплеска.
Когда палец Майкла коснулся моего белья, я затрепетала, обвив его шею и запустив пальцы в густые волосы. Кажется, мы что-то уронили, но даже не обратили на это внимания.
Зарычав и тряхнув головой, Майкл рванул пуговицы на моем платье, разрывая его со самой талии. Я вскрикнула от неожиданности, но он закрыл мне рот очередным головокружительным поцелуем. Я даже почувствовала во рту привкус крови, когда его клык царапнул губу. Детектив подхватил меня на руки, и я в испуге схватилась за него, обвив ногами талию, а руками вцепилась в плечи. Очевидное свидетельство его желания уперлось мне прямо в клитор, посылая волны удовольствия по всему телу.
Несколько размашистых шагов по моей небольшой комнатке, и он уронил меня на кровать, тут же наваливаясь сверху и лихорадочно хватаясь за ремень, пока я плавилась под его поцелуями, покрывавшими мою грудь и живот. Майкл даже заурчал от удовольствия, когда обхватил губами закаменевшую вершину моей груди через ткань бюстгалтера. Разум совсем меня покинул, я могла только извиваться и тихо скулить под тяжестью его тела, отзываясь на каждую новую, все более откровенную ласку. Тяжелый ремень полетел прочь, и детектив начал спешно расстегивать пуговицы на брюках.
— Джойс, ты вернулась? Джойс!
Я вскрикнула, когда Майкл обхватил второй сосок и с силой прижался своими бедрами к моим, обвив хвостом мою ногу.
— Джойс, тебе плохо?
— Хорошо, — шепнула я, а в следующий миг замерла, осознав, кто именно пытался до меня докричаться. — Ехидна! — я выскользнула из-под Майкла, оттолкнув его от себя. На этот раз у меня получилось, поскольку катт и сам понял, что их прервали.
Я спешно запахнула на груди испорченное платье — детектив вообще прекрасно справлялся с уничтожением моего гардероба, — и села, нервно заозиравшись по сторонам. Майкл откатился в сторону, едва не упав с моей достаточно узкой кровати, и шумно выдохнул, явно пытаясь взять себя под контроль.
Момент необузданной страсти был упущен, теперь мое лицо буквально пылало. О чем я вообще думала? Он опытный мужчина намного старше меня, а мой опыт, так сказать, взрослой жизни ограничивался одной ночью с Лексом. Мне было любопытно, а он казался заинтересованным. По ошибке я приняла свои и его чувства за нечто большее. Правда, дальше одной ночи с ним никто не задерживался, и я не стала исключением. Лекс быстро терял интерес к тому, что уже завоевал.