-Зайдем, спросим, куда сани свернули, - кивнул на дом Антон, остановившись. -А то ведь старикан мог и наврать нам, чтобы неверным путем шли. А повезет, так и помощь какую получим.
Спутники быстро пошли по тропинке между наносов снега, из которых местами торчали облепленные снегом невысокие молодые ели, словно случайно отбившиеся от остального лесного массива. Первым добравшись до щелястой двери, Антон нетерпеливо постучал, увидев в просветах между досками неяркий свет керосиновой лампы. Не дождавшись ответа, он толкнул оказавшуюся незапертой дверь, очутившись в комнате без окон, которая была пустой, за исключением деревянного постамента, где без движения лежало человек, освещенный медленно танцующим светом лампы, стоящей в изголовье.
-Извините, что ворвались… - начал было Антон.
-Мне кажется, это т-труп, - всхлипнув, перебила его Женя.
Антон тут же понял, что она права, стоило ему слегка присмотреться: между головой и телом был заметный зазор, оставленный широким лезвием тяжелого оружия, а одна из ног и вовсе валялась на полу, словно лишняя деталь, появившаяся у незадачливого механика после того, как он разобрал и вновь собрал сложный механизм. Было здесь, правда, кое-что странное: раны были слишком ровные, без характерных зазубрин и торчащих костей, и больше напоминали зарубки на дереве, оставляемые сильным ударом острого топора. Впрочем, лихорадочно соображающий над этими загадками мозг Антона не успел прийти к каким-нибудь внятным выводам – позади что-то оглушительно грохнуло, а лампа, слегка зашипев, потухла.
Подпрыгнув на месте, друзья мигом обернулись, разом едва не потеряв сознание от облегчения: шум исходил от двери, которую усилившийся ветер трепал словно картонную, не обращая внимания на жалобные стоны несмазанных петель.
-Идем отсюда, - твердым голосом произнесла Женя.
Мельком взглянув на нее, Антон подивился произошедшим переменам: мягкие черты ее круглого лица заострились, придав ему решительное выражение, а руки сжались в маленькие кулачки. Если бы Антон не был с Женей с самого начала, то мог бы сказать, что ее место занял другой, пусть и невероятно похожий на нее, человек - словно загнанный в угол страхами и тревогами разум, вместо того, чтобы сорваться в бессмысленную и вредную панику, начал огрызаться, демонстрируя до того пребывавший в анабиозе сильный характер, способный справиться с любыми трудностями.
-Дойдем до шоссе и попросим кого-нибудь вызывать милицию – к сторожу обращаться бессмысленно, вряд ли в парке есть телефон. Все равно, вдвоем мы вряд ли сумеем вызволить Петьку, скорее уж нарвемся на убийц, - безжалостно закончила она, взмахом руки оборвав возражения Антона, вмиг посмирневшего при виде Жени, открывшейся ему с новой, прежде незнакомой стороны.
С усилием преодолев сопротивление ветра, так и норовящего запереть ребят наедине с истерзанным мертвецом, Антон все же распахнул дверь и, придержав ее, чтобы Женя прошла первой, вывалился следом. На улице была настоящая пурга, словно буран, неспособный разыграться в полную силу среди плотно стоящих к друг другу деревьев, решил отыграться на лишенном естественных препятствий урочище, устроив на этой лесной проплешине снежную круговерть, мириады снежных игл которого неохотно пропускали солнечный свет.
В этом тусклом, белесом нигде, где наносы снега меняли свою форму каждое мгновение под действием невидимых рук своенравного скульптора, пространство, будто бы, растянулось: Антон полагал, что они уже давно должны были преодолеть те триста метров с каждым шагом все труднее угадывающейся тропинки, что вела к дороге; однако оглянувшись назад он заметил темный силуэт землянки, словно за все это время ими было пройдено всего несколько шагов.
«Мне кажется, мы идем не туда!» - хотел прокричать он Жене, преодолевая непрерывный вой ветра, но стоило ему раскрыть рот, как ледяные иглы впились ему в язык и небо, заставив онеметь от неожиданной боли.
Подозревая, что они с Женей бродят кругами по поляне, теряя драгоценное время попусту, Антон остановился возле одной из редких елей, доходившей ему до пояса, и водрузил на ее макушку варежку. Это заняло каких-то несколько секунд, однако подняв глаза, он обнаружил, что Женя уже скрылась за завесой из бесчисленного множества хаотично кружащих ледяных игл, не заметив остановки товарища. Не обращая внимания на залпы снега, так и метящие ему в лицо, Антон рванул вперед, стараясь как можно быстрее нагнать спутницу: спустя несколько мучительных секунд, за время которых свет, как будто бы, еще больше потускнел, он наконец заметил мелькнувшую впереди знакомую спину в теплой лыжной куртке.