«Сегодня я встретил Видящего!» - было написано большими буквами на всю страницу и подчеркнуто несколько раз. Следом за этим, несомненно, знаковым для Тепана событием, изложенным на бумаге, шел написанный убористым почерком перечень действий, которые должен был сделать сторож в определенные дни. Эта своеобразная инструкция была написана на редком диалекте мансийского языка – очевидно для того, чтобы затруднить расшифровку, попади она не в те руки. Несмотря на то, что в родной деревне Нелюбина говорили на другом диалекте, гораздо более распространенном и изученном филологами, он пусть и с трудом, но все же понял, о чем шла речь в тексте, благодаря знакомым словам, общим для его и Тепана диалектов, и осведомленности о произошедших событиях.
«Ясно одно» - начал размышлять Семен, продравшись сквозь дебри незнакомых слов, - «кто-то, представляясь Видящим, разыгрывает свою карту, пользуясь доверчивостью Тепана, с радостью выполняющего все его приказы, даже если нужно разрубить иттарму в выставочном павильоне. Вот только какова цель злоумышленника? Неужто отпугнуть возможных посетителей от парка? Единственный способ это узнать – последовать за Тепаном».
Из своей прошлой жизни, жизни в качестве Сотра, Семен знал, что неизменно скрывавший свое лицо под маской из кедра Видящий считался у многих представителей его народа полубогом, способным читать предсказывающие будущее знаки созданного Мировым скульптором шигира – того самого идола, что пропал ныне с Гадючьего озера. Раз в несколько лет Видящий приходил в любой павыл и выбирал себе ванынхума – помощника, - при этом никто не мог отказаться от выпавшей ему чести, хоть служба под началом Видящего и означала быструю старость и смерть от тяжести знаний, полученных от шигира. Уверенность же Семена в том, что под личиной Видящего скрывается самозванец, появилась не на пустом месте: много лет назад он своими глазами видел, как закутанную в медвежьи шкуры фигуру расстрелял один из членов группы Аненербе.
-Он там? – накинулся на Семена Бахтияров, стоило ему выйти из сторожки. -Живой?
-Ушел ваш сторож, - усмехнулся Семен, пожав плечами. -Испугался чертовщины, что вокруг парка творится, да и излишнее внимание со стороны властей ему тоже оказалось не по нутру. Можете нового искать.
-Этого еще не хватало, - пробормотал Бахтияров растерянно. -Что думаете делать дальше? – спросил он, когда увидел, что Семен направился в сторону чуть заметной, звериной тропы, когда-то проходившей по нынешней территории Хорын павыла.
-Пойду, прогуляюсь, - сухо ответил Нелюбин, недовольный излишним любопытством, проявляемым к его расследованию со стороны ученого. -А вы лучше поисками нового сторожа займитесь, - с этими словами он нырнул в тайгу.
***
Наверное, впервые за много лет Нелюбин был по-настоящему напуган. Куда там темным сырым подвалам брошенной пятиэтажки, где он как-то раз искал безумного маньяка, или полный лихого люда барак, в недрах которого пряталась банда фальшивомонетчиков – ночная тайга и ее обитатели могли напугать куда сильнее. Вот уже с полчаса Семен лежал в щели между отколовшимся от скалы валуном и стылой землей, в то время как совсем рядом с ним бродил медведь, недавно пробудившийся от зимней спячки и оттого сильно голодный.
Загнанный в угол комитетчик уже не один десяток раз проклял себя за то, что пошел в сторону Мохового оврага один, надеясь нагнать ушедшего туда – как то следовало из записей в блокноте, - Тепана. С того момента, как солнце нырнуло за горизонт, в лесу резко стемнело; одновременно с этим округа наполнилась сонмом различных шорохов, скрипов и выкриков ночных птиц. Поначалу Семен даже думал, что темнота будет ему на руку: тропу он продолжал неплохо различать благодаря своему острому зрению, в то время как ничто не мешало ему отойти в сторону и затаиться среди поросли, заметь он что-нибудь подозрительное. Однако когда поблизости начал раздаваться вполне человеческий стон боли, перемежающийся с холодившим кровь в жилах звериным рычаньем, Семен отчаянно пожалел, что не взял с собой хотя бы Худякова с Дыбенко, которых до того момента считал лишь обузой, не говоря уж о ком-то из своих коллег.
Когда издававшая жуткие звуки темная громада вышла на тропу, где растерянно застыл Семен, он понял, что лучший способ спастись от голодного медведя, определенно имевшего какие-то проблемы с голосовым аппаратом – затаиться в укромном месте, нежели пытаться отпугнуть его с помощью табельного пистолета. Медленно начав отходить в сторону, стараясь остаться незамеченным, вскоре Нелюбин побежал со всех ног, продираясь сквозь острые ветки – зверь, тяжелое дыхание которого раздавалось все ближе, заметил чужака. Когда Семен в последней отчаянной попытке спастись начал доставать пистолет, отлично понимая, что с этим слабосильным оружием шансы его малы, он заметил впереди себя скалу высотой чуть выше окрестных сосен с круглой аркой посередине. Под скалой лежал отколовшийся под воздействием природных сил валун, упавший таким образом, что под ним образовалась узкая щель – туда Нелюбин и закатился, благодаря все сверхъестественные сущности за то, что места под камнем оказалось достаточно, чтобы туда пролез человек, но недостаточно, чтобы туда смог просунуть лапу медведь настолько далеко, чтобы достать до своей жертвы.