Как мне казалось, она, будучи доверенным лицом, подписала одну маленькую бумажечку о переводе денежных средств с рабочего счета на личный, а счет этот, как потом оказалось, был оформлен на саму Елену. Дальше – полиция, прокуратура, крики и угрозы, Лена – воровка и лгунья, ну и так далее по списку. Конечно же её близкий, дорогой друг, заставивший подписать документ – всё отрицает. Я и сама не верю в историю о подделке подписи, скорее всего там замешаны дела любовные, осталось потянуть за нужные ниточки и поймать лжеца на вранье. Но как же нудно Громов подходит к делу! Но как приятно остаться с ним наедине.
Я вздохнула.
— Ты слишком серьёзно работаешь, - с лёгкой усмешкой заметил Алексей.
Я?!
Когда официантка принесла заказ, разговор наконец вернулся к нашему расследованию.
— Итак, ты говорила, что у тебя есть новые предположения насчёт Елены, - начал Алексей, откусывая кусочек свежего хлеба.
Я прищурилась. Мои пальцы играли с ложечкой от чашки чая.
— Да. Чем больше я копаюсь в документах, тем больше понимаю, что всё шито белыми нитками. Любовник её подставил, накопаем компромата, найдем информацию об открытых счетах. Сомневаюсь, что Елена сама их открыла. Конечно, если она нам не лжет.
— Это звучит логично. Она упоминала, что у неё был конфликт с заместителем? Как его зовут… Павел? - он нахмурился, явно вспоминая детали.
— Павел Седов, - кивнула я, - Да, я проверила его историю, пока вы сидели и мило болтали. Неоднократные жалобы от сотрудников, подозрения в манипуляциях с бюджетами. Но доказательств нет.
— Это могло бы объяснить его мотивацию, - задумчиво проговорил Алексей, потягивая кофе, -Если он решил прикрыть свои махинации, подставив Елену.
— Или устранить конкурента, — добавила я.
— Или любовницу.
Я согласно закивала головой. У меня складывались точно такие же ощущения.
Алексей улыбнулся, но быстро вернулся к серьёзному выражению лица.
— Ты уверена, что не упускаешь ничего важного?
— Конечно, нет, — слегка обиженно сказала я, но потом мои губы изогнулись в шутливой улыбке.
Я ненавязчиво, почти невзначай, провела своей ногой по ноге Алексея под столом. Его взгляд метнулся к моим глазам. На мгновение он замер, не зная, как реагировать. Я невинно улыбнулась и захлопала глазами.
— Полина… - произнёс он сдержанно, но в уголках его губ заиграла улыбка.
— Что? - я сделала вид, что ничего не произошло, и сделала глоток чая.
— Ты знаешь, что это нечестный ход, - тихо сказал Алексей, чуть подавшись вперёд.
Я хитро приподняла бровь.
— А кто сказал, что в нашей работе всегда надо играть честно?
Алексей рассмеялся, откинувшись на спинку стула.
— Ладно, сдаюсь. Но обещаю, что за такой трюк я как-нибудь отомщу.
Я хихикнула.
— Что, соблазнишь меня в зале суда?
Громов подавился, а я, приподнявшись над столом, заботливо похлопала его по плечу. Эх, Алексей! Какие мы нежные!
Я медленно провела вилкой по тарелке, собирая последние кусочки салата. Еда была вкусной, но казалась мне чем-то второстепенным. Я бросила взгляд на Алексея, который сосредоточенно разрезал стейк. Его движения были точными и размеренными, как и всё, что он делал. Я бросила взгляд на наручные часы. За болтовней даже не заметила, как пролетело время и как половина еды уже была осилена.
Я попыталась сосредоточиться на вкусе: хрустящий салат, нежное авокадо, тонкий вкус лимонной заправки. Но мысли о деле, как назойливые мухи, не давали мне покоя. Так ли проста Елена, как о себе заявляет? Ну прямо сама невинность.
Павел Седов. Его образ всплыл в голове. Я представляла себе, как он смотрит на Елену с той холодной уверенностью, с которой только люди вроде него могут разрушать чужую жизнь. Что им двигало? Зависть? Жажда власти? Или всё это личное?
— Ты ничего не ешь, - заметил Алексей, не поднимая взгляда от тарелки.
Я встрепенулась, поняв, что уже несколько минут просто держу вилку в руках, глядя в пустоту.
— Ем, - пробормотала я, подцепив кусочек авокадо и отправив его в рот.
Он бросил на меня короткий взгляд, но промолчал.
Я опустила глаза на тарелку и попробовала сосредоточиться. Почему Павел выбрал Елену? Это действительно была простая попытка выбить её из игры? Или за этим стояло что-то большее? Может, кто-то манипулирует им так же, как он манипулировал Еленой? Или причина всему этому – любовь?