Вереницу размышлений прервал звонок телефона. Не меняя позы, я прослушала раздражающую меня мелодию до конца, затем снова и снова, пока тот, кто звонил, не сбросил вызов. Сейчас мне разговаривать не хотелось. Но звонивший был настроен решительно, а потому звонок раздался снова, а потом еще раз и я, не выдержав, сунула руку в карман брюк, ответив на вызов. Трубка откликнулась громкой музыкой и криком.
— Астахова, чего не отвечаешь? Совсем мозги скисли в своей адвокатуре?
Я закатила глаза. Аня, пребывая в своей манере, вещала дальше:
— Сегодня же твой хэппи бёздей, ю ноу? А потому собирайся, встречаемся на вечеринке у Макса, иначе ты снова будешь тухнуть дома в свой… Куда прёшь, ты не видишь, что я по своей полосе еду?!
Зажмурившись, я положила телефон рядом с головой, слушая, как подруга кого-то отчитывает. О моем увольнении она не знала.
— О чем я? А! Ты поняла меня? У Макса! Будь готова, Астахова! Не приедешь – все волосы с корнем выдеру!
И скинула звонок. Я тяжело вздохнула.
Свой день рождения я не праздновала вот уже как пять лет. То некогда, то не с кем, то настроения нет. Постоянно что-то попадалось под руку, и я, все время отказываясь от празднеств, проводила время за работой, либо же дома, но с бокалом вина. Сегодня, после пережитого, настроения снова не было, и я, намереваясь написать Ане смс-ку об отказе, вновь взяла в руки телефон. С заставки телефона на меня смотрела я, смеющаяся и летящая на своем сноуборде по снежному склону. Мой друг Саша сфотографировал меня случайно, а получилось так здорово! С тех пор я хранила этот снимок и всегда обращалась к нему в темные для меня времена. Там, на склоне горы, в солнечный зимний день, я была по-настоящему счастлива. Рядом были мои друзья, а я, не испытывая страха, мчала навстречу приключениям, ощущая адреналин каждой клеточкой своего тела. Увы, но таких эмоций я больше не испытывала. Моя работа сожрала меня и мое время. Я уже давно никуда не выбиралась, что уж говорить о катаниях на борде. Теперь это стало для меня непозволительной роскошью.
Я снова перевела взгляд на потолок. Когда я последний раз была на свидании? А в клубе? А на горе? Я глянула на заставку телефона, чувствуя, что теперь мне хочется выплакать этот день. После того, как я стала полноправным адвокатом, мои хобби, любовь и мечты заменили уголовники, их дела и бесконечная череда судов. Вечные таскания по отделам полиции, дознавателям, прокурорам, да мой телефонный список уже полностью представлял из себя череду номеров самых хитрых и бесстрашных лиц юриспруденции!
От осознания этого на душе стало погано. Ну уж нет! Сегодня мой день рождения, в конце концов! И я так «удачно» потеряла свою работу. Я слезла с кровати и неуверенным шагом направилась на кухню. В холодильнике, у тоскливо стоящей бутылки шампанского, пробил свой час.
К семи часам вечера я, пьяная и грустная, лежала в пенной ванне. Патчи, налепленные на все лицо, стремились соскользнуть вниз. По углам ванной горели свечи, а из глубины квартиры доносились заунывные песни о болезненном расставании. Нежась в горячей воде, я листала уголовный кодекс, бегло перечитывая статьи. Вызубренная на веки вечные информация успокаивала и дарила ощущение стабильности. На полу покоились две полностью выпитые бутылки игристого. Я икнула.
А может, прав был этот Васильев, что уволил меня? Быть может, я действительно уже засиделась в этой никчемной конторе, среди абсолютно бесперспективных коллег, любящих лишь деньги и эфемерную власть? Наверное, стоит посмотреть на это с другой стороны, под позитивным углом. Я перевернулась на бок, расплескав воду на пол. Мокрый кодекс повис в моей руке, а потом и вовсе плюхнулся вниз. Я махнула рукой. Столько лет, потраченных впустую… И что обо мне подумают в адвокатской палате? Я зажмурилась. Как пить дать, пойдут слухи, при чем слухи, очерняющие меня и мою работу. Моя репутация была заработана таким трудом… Я снова икнула и перевернулась обратно на спину. Легче всего сейчас было утопиться.
К восьми часам я была готова. Готова так, как могут быть готовы все пьяные львицы этого вечера. Длинные, золотые волосы были завиты, на лице – боевой окрас, платье – максимально короткое, шпильки – необыкновенно высокие. Надушившись любимыми цветочными духами, я стояла на кухне, держа в руке начатую бутылку вина.