Я потерла виски, пытаясь справиться с усталостью. Я вспомнила, как Елена сидела напротив меня в тот первый день, едва сдерживая слёзы. «Я ни в чём не виновата, - говорила она дрожащим голосом, - Я не могла этого сделать». Почему-то хотелось её верить. Но доказательства нужны железные, особенно когда речь идёт о деле с такой громкой оглаской.
Я снова углубилась в анализ. Расчётные счета, через которые якобы проходили мошеннические операции, находились в малоизвестном банке, название которого мне едва ли было знакомо. Я решила проверить банк через базу данных. К моему удивлению, он оказался зарегистрирован в небольшом городе на окраине области, который с трудом можно было назвать финансовым центром. Офшорным счетом и не пахло. Тогда, о чем говорила прокуратура?
Я нахмурилась. «Почему бы Елене, успешной бизнес-леди, работать с таким банком? Это нелогично», - подумала я. Но видимо, подумала только я, остальных все устраивало. Я ещё раз посмотрела на номера счетов и заметила странную закономерность. Переводы на поддельные счета начинались ровно за три месяца до предполагаемого мошенничества и шли через одинаковые промежутки времени. Слишком идеальная регулярность для реальной ситуации. Достав блокнот, я записала адрес филиала банка, где был открыт счёт. Там же значилось имя клиента — Елены, оформлявшей договор. «Слишком чисто», - подумала я, чувствуя, как подозрение превращается в уверенность.
Я провела рукой по лицу. Всё это походило на сложную, но искусственную конструкцию. Создатель этой схемы был уверен в своей неуязвимости, но я знала: любые следы можно найти, если копнуть достаточно глубоко. Я снова посмотрела на документы, а затем перевела взгляд на ноутбук, где открылся адрес банка. Ну уж туда я точно не поеду, а вот идея с записями камер приобретала всё большую осмысленность. Эх, где наша не пропадала?
Я устало приподнялась из-за стола и начала собирать свои документы. Распечатки счетов, договоров, блокнот, все полетело в сумку. Рабочий ноутбук я решила забрать с собой, надеясь, что смогу поработать и дома, хотя боли в голове говорили об обратном. Не заморачиваясь, я скинула все в свою большую черную сумку, а потом принялась искать в ней ключи от машины.
Ключи решительно не находились. Я сунула руки в карманы пальто, облазила все под столом, а потом, вызванивая пост охраны, вспомнила, что приехала на такси.
Надев пальто, я накинула на плечи шарф, и, заправив за ухо прядь волос, схватила свои вещи. За окном уже было темно, а спать хотелось с новой силой, и я, на выбегая из кабинета, чуть ли не сбила с ног подошедшего Громова. Тоже одетого и тоже с ноутбуком в руках. Я вопросительно уставилась на него.
— Громов, лифт в другой стороне. Твой кабинет тоже.
Тот усмехнулся.
— Потрясающие знания расположения, тебе бы в картографы.
— Увольняешь?
— Кстати, об этом. Когда документы подпишешь?
Я стушевалась. В моей белокурой голове теплилась надежда на совершенно случайное столкновение с дружком Павла, а потому мне было необходимо минимизировать собственный информационный след. То, что я не работаю в прошлом адвокатском бюро – уже известность и сейчас я считаюсь безработной. Так сказать, не практикующим специалистом. И мне бы хотелось оставаться им и далее, чтобы никто не узнал раньше срока, что именно я адвокат Елены.
Я глупо улыбнулась и поправила сползающий с плеч шарф.
— А, да? Забываю. Завтра подпишу, обязательно.
Алексей покосился на меня с подозрением, а потом, выхватив из моих рук сумку, пошел к лифтам. Я, с непонятным выражением лица, засеменила вслед за ним.
— Извини, ты сейчас играешь в грабителя? Что происходит?
Громов закатил глаза.
— Сумка тяжелая. Помогу донести до машины.
Я прыснула.