На улицу я вылетела с победным выражением лица, словно взяла Трою, не меньше. Совершенно не думая о том, что теперь нужно вызвать такси, я рванула вниз по улице, пытаясь уйти подальше от проклятого дома. Запахнув плащ сильнее, краем глаза я заметила, как за мной тащится ауди, а приглядевшись, я и вовсе заприметила номера Громова.
Громов! Ну прям гром среди ясного неба, не меньше!
Радостно всхлипнув, я понеслась к машине и, не дожидаясь разрешения, юркнула на переднее сидение автомобиля. Алексей, не задавая вопросов, дал по газам, и мы вдвоем уехали с места преступления. Преступления, конечно же, против непорочности самого Самойлова. Я спокойно выдохнула.
— Как все прошло? – хмуро спросил Алексей, не глядя в мою сторону.
Я улыбнулась.
— Переписку записала на видео, установила фальшивое приложение. Макс взломает, все сольет, а там может и использовать в суде сможем.
Громов покосился на меня недоверчивым взглядом.
— Секса не было, - все так же улыбаясь ответила я, а затем и вовсе перекрестилась.
Что-что, а с Кириллом ни в жизнь бы не легла в одну постель.
— Ты бешеная, - минуту спустя пробормотал Громов, а потом и вовсе засмеялся.
Я не переставала улыбаться.
— Почему? Как еще доказать невиновность Елены?
Громов, смеясь, закивал головой.
— Ну да, ну да. Астахова, ты меня поражаешь с каждым днем все больше и больше.
В груди разлилось приятное чувство. Мне казалось, что я бы действительно хотела, чтобы Громов гордился мной. Ну или был очарован мной. Ну или… Ну всякое такое. Вообще было бы здорово залезть ему в голову и быть единственной и неповторимой. Только к нему залезешь разве? Иногда вообще не угадаешь, о чем он думает.
— Куда мы едем?
Алексей глянул на приборную панель, показывающую время. Панель показывала час ночи.
— Ко мне?
Я удивленно вскинула голову, повернувшись к нему.
— Что? Почему?
— До меня ближе всего, Астахова. А до тебя гнать еще часа полтора, тем более что скоро разведут мосты. Мы что делать будем? Вплавь до тебя добираться?
Я представила картину, как переплываю Неву в своем узком платье, держа лабутены в зубах. Н-да…
— Хорошо. Надеюсь, у тебя две кровати.
— Астахова, - устало пробормотал Алексей, - Ты бы для начала поблагодарила. А потом рассказала, как в твою потрясающую головку пришла эта сумасбродная идея с Самойловым.
— Спасибо, - искренне сказала я, глядя на Громова.
Устало откинувшись на спинку сиденья, я начала свой рассказ про Кирилла. Как задумалась о его участии, об эмоциях Елены, когда она вспоминала о Павле и его друге, о своих подозрениях. Рассказала все, даже больше: как заставила Макса рыть на него компромат, как попросила своих друзей из небезызвестных служб достать мне запись с камер видеонаблюдения из банка, где открывали счета. Потом разболтала то, что поцелуй с Самойловым был ужасен и сам человек он отвратительный, сравнила поцелуй с Громовым, плавно перетекла к теме отношений в рабочем поле, а потом и вовсе, болтая что-то себе под нос, пялилась в окно автомобиля.
А потом заснула. Спасибо Громову, что не перебивал, и я смогла провалиться в сон под собственное бормотание. Или так сказалась усталость за все рабочие дни? Я не знаю.
Знаю только, что проснулась уже в просторной и уютной квартире Алексея. Он, положив меня на диван, мягко будил меня, прося меня проснуться. Я откликнулась на его просьбу, но не меньше десяти минут удивлялась, на сколько домашняя у него квартира, на сколько чудесная и вообще самая-самая. На стенах висели картины, тут и там стояли вазы с цветами. Широкий стенд во всю стену с книгами, на полу мягкий ковер. Все было выполнено в темных тонах, вперемешку с зеленым и коричневым, отчего глазу было приятно, а душе комфортно.
— Ванная комната по коридору слева. Рядом спальня.
Я потянулась и привстала с дивана, посмотрев снизу вверх на домашнего Громова. Тот снял с себя верхнюю одежду, пиджак и развязал галстук, расстегнув верхние пуговицы рубашки.
— Спасибо, Лёш. Спасибо за все, - тихо сказала я, и, стянув с себя туфли, поковыляла по направлению к ванной комнате.
Ноги болели беспощадно. Позади меня остался стоять удивленный Громов.
Горячий душ взбодрил. Я не останавливала себя и не скромничала, в ход применяла все интересующие меня бутылочки. Выйдя из душа, я благоухала ну совсем как Алексей. Было безумно приятно. Аромат ели, мороза, свежести… Хотелось вдыхать и вдыхать. Моя рука не дрогнула, и я даже нанесла на себя один пшик его парфюма, что стоял возле зеркала. Ну а что?