«Дорогой Ковлевский! И пртнерры Клевского! Нишьяк название! Я Полина. Возмыите миня на работу. Астахова Полина Олеговна. Я кртой адвокат. Загуглите. Пка»
Нажав на кнопку «отправить», я выдохнула, словно пробежала целый марафон. Макс, посмеиваясь, под одобряющие возгласы засунул мой телефон обратно ко мне в сумочку и снова потащил за барную стойку, обещая, что новые коктейли мне точно понравятся.
Утром следующего дня я воскресла, делая жадный глоток воздуха. Голова раскалывалась так, словно по ней прошлась рота солдат. Стараясь шевелиться медленно, я сползла с кровати и с удивлением обнаружила, что нахожусь дома. Память стремительно подсовывала самые постыдные моменты с прошедшей вечеринки, и я, не зная, от чего именно мне хуже – от выпитого алкоголя или воспоминаний, поползла на кухню, моля, чтобы это побыстрее закончилось.
Вот я залезаю за барную стойку, решив помочь барменам в их нелегкой доле. Наливая всем шампанского сверх меры, я даже заставила Макса выпить текилу, после этого слизав соль с моего соска. А вот я уже тащу на танцпол двух амбалов-охранников, сетуя на то, что им грустно и скучно. Спустя час половина охраны была пьяна, но счастлива, но несчастлив уже был сам Макс – владелец клуба. Так же я провела не менее часа в женском туалете, успокаивая ревущую незнакомку из-за проблем на работе. Она даже дала мне свой номер телефона, обещая, что обязательно мне позвонит. Потом мы водили хороводы вокруг винтовой лестницы, что вела на второй этаж, а под утро я требовала, чтобы танцпол сделали квадратным, попутно собирая подписи на салфетке, что представляла собой петицию.
Я застонала. Выпив добрую половину активированного угля и закинувшись таблетками от головы, я приготовила себе свежий кофе и уселась на кухонный стол, пялясь на кухонный сервиз. Было так стыдно, что хотелось стереть свое имя из истории, но теперь все, что мне оставалось – жрать себя изнутри совершенные проступки.
Когда с половиной кофе уже было покончено, где-то у входной двери запиликал телефон. Я соскользнула со стола и побрела на зов мобильника. Через пару минут смартфон все же был найден, и я, смахнув блокировку, открыла уведомление, пришедшее мне из мессенджера. Открыв чат, я бегло пробежала по сообщению и, уже желая кинуть телефон в сторону, с ужасом перечитала снова.
«Полина Олеговна, доброе утро!
Признаемся, что Ваше сообщение было для нас неожиданностью, но мы, как Вы и советовали, «загуглили» Ваше имя и были крайне удивлены багажом опыта и количеством успешно завершенных дел. Несмотря на стилистику Вашего сообщения, мы бы хотели пригласить Вас на собеседование. Сегодня, в 14:00 дня.
С Уважением, Ковалевский и Партнёры.
P.S. Партнёров много, поэтому не смогли указать в наименовании бюро всех»
Ощутив, как холодеют мои руки, я съехала вниз по стене, не переставая пялиться в телефон. Что я наделала?
Глава 2
Я нервно ступала по направлению к виднеющемуся вдалеке зданию. Строение, в котором располагалось нужное мне адвокатское бюро, было настоящей жемчужиной старинной архитектуры. Построенное в конце XIX века, оно возвышалось в центре города, окружённое современными стеклянными гигантами. Мне казалось, что тем самым «Ковалевский и Партнёры» давали знать каждому: они держат удар и крепко стоят на ногах, несмотря на стремительные изменения вокруг них. Порой, весьма безвкусных. Я подняла глаза и насчитала 8 этажей. Неплохо!
Фасад из бледно-жёлтого кирпича был украшен тонкой лепниной и резными карнизами, а массивные арочные окна с оригинальными витражами переливались на солнце цветами зелёного и синего стекла. В центре второго этажа располагался небольшой балкон с коваными перилами, украшенными узорами в виде листьев и виноградных лоз. Над входом висела старинная вывеска с надписью: «Адвокатское бюро Ковалевский и партнёры», выполненная в благородных золотистых тонах. Я закатила глаза.
По сравнению с этим зданием мое прошлое место работы выглядело пустышкой. Здесь же чувствовалось благородство и стать, и что-то мне подсказывало, что все мои новые коллеги в бюро наверняка носили по короне на голове.
Подойдя ко входу, я еще раз почистила свое пальто от невидимых пылинок. Голова уже болела не так сильно, но желудок гудел из-за количества съеденной мной мяты. Мне было необходимо хоть как-то избавиться от перегара, а потому в бой шли все известные мне методы. Вздохнув, я потянула на себя ручку двери и вошла.