Этого я допустить не могла.
— Слушай, я не знаю, что он сделает, но будь осторожна, - продолжал Игорь, - Пока что он просто ищет, но если поймёт, что ты знаешь больше, чем надо…
— Поняла, - быстро ответила я, - Спасибо, что предупредил.
Я сбросила вызов, а затем глубоко вдохнула. Моя рука дрогнула, когда я открыла мессенджер и нашла контакт Алексея. Времени объяснять не было, а потому, я быстро набрала текст, думая, что предпринять дальше, чтобы укрыть своих коллег и то, что я адвокат Елены.
«Алексей, нам нужно остановиться.»
Я смотрела на эти слова, ощущая, как внутри всё протестует. Но выбора не было.
«Дело стало слишком опасным. Я не хочу, чтобы ты пострадал.»
Я нажала «отправить», а затем отложила телефон.
Несколько секунд я просто сидела, глядя перед собой. Это было правильно. Я знала это.
Но почему же тогда в груди разливался ледяной ком, и почему мне так хотелось, чтобы Алексей не согласился? Я перевела взгляд на окно. Там, за ним, было серо, дождь барабанил по стеклам, словно отражая мое настроение. Вставать с кровати не хотелось. Хотелось зарыться в одеяло, ища в себе силы закончить начатое.
Я встала, включила свет. В руке вновь завибрировал телефон. Пальцы нерешительно скользнули по экрану. Алексей пытался дозвониться. Я не ответила. Далее последовали четыре пропущенных звонка. Я знала, что сейчас не смогу ему рассказать все как есть. Цель на следующую неделю была одна – выиграть суд, закрыть Павла и Кирилла, а потом уже можно объясниться. Объясниться, потеряв любимого человека. Я закрыла глаза, зная, что должна была взять трубку. Но не могла. Всё, что я могла — это лежать в этой постели, пытаясь собрать мысли в кучу. Кажется, решение было правильным, но сердце в груди разрывалось.
Я так скучала по нему и это странно. Вчера мы были рядом, и я даже чувствовала нечто большее, чем просто химия между нами. Это было что-то настоящее, крепкое, как будто мы могли быть чем-то большим, чем просто партнёры по работе. Но теперь всё это разваливалось, с каждым часом становясь всё более невозможным. Почему я вообще поверила в то, что роман, случившийся в стенах бюро – хорошая идея? Отчего я не попыталась отстраниться, а сама активно флиртовала, подбираясь к Громову все ближе и ближе? Я закрыла глаза руками, осознавая, что я натворила.
Спустя двадцать минут молчаливого презрения к самой себе, я заставила себя встать с кровати и быстро привести себя в порядок, не особо обращая внимания на отражение в зеркале. Я снова бросила взгляд на телефон, но так и не осмелилась набрать номер. Завтрак остался несъеденным. Я не ощущала голода, только пустоту, которая нарастала в моей груди. Каждое действие, каждое движение было механическим. Вроде бы день начинался, но я не могла понять, как я дожила до этого момента.
День выдался пасмурным, и я знала, что так будет и внутри. Всё это время, пока я пыталась держать себя в руках, я думала, что смогу справиться. Но теперь, когда я его отпустила, этот груз стал невыносимым. Весь мир вокруг казался каким-то чуждым. Даже погода на улице, дождь и холодный ветер — всё это казалось моим внутренним отражением. Я обязательно объясню все Громову, когда настанет время. Пусть Самойлов делает что захочет в отношении меня, но близких я трогать не позволю.
Я снова взглянула на телефон. Алексей больше не звонил.
— Может, я ошибаюсь… - прошептала я себе под нос, но тут же заплакала, не в силах сдержать эмоции.
Я сидела на краю кровати, останавливаясь на мгновение, чтобы хоть немного успокоиться. Мою грудь сжимала тяжёлая боль, как будто что-то отнимало силы. Я встала с кровати, решив хоть немного отвлечься от своих мыслей. Нужно было выйти на улицу, прогуляться, привести в порядок голову. Я быстро оделась в удобные джинсы и тёплый свитер, накинула куртку и заплела волосы в небрежный пучок. Немного постояв в дверях, я закинула в карман куртки и перцовый баллончик, на случай если Самойлов решит перейти в активное наступление.
Я вышла из квартиры и закрыла за собой дверь. Теперь моя жизнь плавно перетекла во фразу «ходи и оглядывайся», а потому я даже постояла на лестничной клетке, вслушиваясь в тишину пролета. Ни шагов, ни голосов не было. Спустившись вниз по лестнице, я вышла на улицу, ступив на холодный тротуар. Небо было затянуто облаками, дождь по-прежнему капал мелкими струйками. Натянув на голову капюшон, я спустилась вниз по ступенькам и, повернув за угол, уставилась на него.