Я улыбнулась собственным мыслям. Двери кабины закрылись, и лифт неспешно поехал вверх. Незнакомец все так же молчал. Я, выждав недолгую паузу, задала вопрос:
— А вы тут работаете?
Мужчина улыбнулся.
— Можно и так сказать, - уклончиво ответил он.
— Как интересно. Надеюсь, что мы будем коллегами. Буду рада с вами поработать, - вежливо произнесла я.
— А я как буду рад.
Лифт мягко остановился на нужном этаже, и мы вышли. Мужчина жестом указал на коридор:
— Вам туда. Только учтите: Громов терпеть не может опозданий.
Я усмехнулась, отмахнувшись от предупреждения незнакомца. Но я действительно опаздывала: часы показывали 14:10.
— Ох, спасибо, - сказала я, собираясь уходить, но вдруг остановилась, - Простите, а вы… Как вас зовут?
Мужчина посмотрел на меня с лёгкой улыбкой, в которой уже не было прежнего лёгкого флирта. Теперь на меня смотрели холодные, расчетливые глаза.
— Алексей Громов, - спокойно представился он.
Я замерла, осознавая, что только что наговорила своему будущему руководителю. Но я была бы не Полиной Астаховой, если бы не смогла вовремя взять себя в руки! Не на ту напали! Решив идти до конца, я плавно поменяла позу. Шагнув на встречу Громову, я мягко дотронулась до лацканов его пиджака, мурлыкнув на прощание:
— Посмотрим, кто кого приручит. Приятно познакомиться, Алексей.
И, не дожидаясь ответа, я повернулась и уверенным шагом двинулась в нужную мне сторону. Сердце бешено стучало, а щеки заливались румянцем. Я знала, что этой ночью я буду гореть от стыда, гореть, вспоминая все, с самого начала до стычки с самим Алексеем Громовым. Чтоб ему пусто было!
Тем временем адвокатское бюро поражало своими масштабами. Здесь располагались просторные кабинеты с большими окнами, пропускавшими много света. Интерьеры был был выдержан в строгом, но элегантном стиле: массивные деревянные столы, кожаные кресла, полки с юридической литературой и картины с абстрактными сюжетами на стенах. То тут, то там восседала Фемида и флаги нашей страны. Каждая деталь этого места говорила о том, что здесь работают профессионалы, уважающие традиции и ценящие стиль. Те, кто были верны себе, Слову, а также Закону. Мне это нравилось.
Чего таить, подобная самоотдача делу, юриспруденции и адвокатскому делу даже возбуждала. Я быстро отвлеклась и, рассматривая все, что попадалось мне под руку, улыбнулась.
— Полина Олеговна? – раздался позади меня звонкий женский голос.
Я обернулась, не забывая держать лицо.
— Да, добрый день. Прошу прощения, я опоздала.
Девушка неодобрительно сжала губы.
— Пройдемте за мной. Собеседование начнем сразу же, не все из руководства будут присутствовать на встрече.
Я постаралась не издать победный клич. Получается, Громова не будет? Я скромно засеменила за провожатой.
— Ваше пальто?
Наспех скинув с себя вещь, я передала её в аккуратные руки женщины. Ловким движением рук та вдела в пальто плечики и повесила одежду во встроенный в стену шкаф.
— Прошу вас.
Рядом располагалась, как я понимаю, переговорная комната. Там, за приоткрытой дверью, сидело двое мужчин, о чем-то тихо переговариваясь. Я напряглась.
— Пойдемте, пойдемте.
Благодарно кивнув, я вдохнула в грудь побольше воздуха и решительно шагнула в кабинет, сохраняя на лице благородную улыбку. Держа осанку, я присела за любезно отодвинутый для меня стул и, положа документы на стол, произнесла:
— Добрый день, господа. Меня зовут Полина Астахова. Приношу свои искренние извинения за опоздание, это полностью моя вина и это больше не повторится.
Блондин, что был постарше, хмыкнул.
— Ничего, мы все понимаем, ведь вы крутой адвокат. Мы загуглили.
Не сдержавшись, я закатила глаза. Второй мужчина весело засмеялся.
Я задумчиво провела пальцем по массивному столу из тёмного дуба. Кабинет был просторным, с высокими потолками, отчего дышать в помещении было легче. Я вновь вскинула глаза на сидевших передо мной мужчин. Оба выглядели так, будто сошли с рекламного плаката элитного юридического бюро: стильные костюмы и ухоженные лица.
— Я, к слову, Владимир Ковалевский, - произнес первый мужчина.
Он был высоким, худощавым блондином с резкими чертами лица. Его строгий взгляд голубых глаз буквально пронзал меня насквозь, от чего становилось дурнее с каждой секундой. А ведь я писала им сообщение! Какой позор!