Я не смогла сдержать в себе то, что всколыхнулось внутри. Я положила руки ему на грудь и медленно, но совершенно осознанно, потянулась к нему ещё ближе. Алексей ответил, его губы снова нашли мои, но теперь они были не такими лёгкими. Он целовал меня со всей любовь, со всей нежностью, что была между нами. Громов мягко притянул меня еще ближе, и мое тело отозвалось в ответ на его прикосновения.
Алексей осторожно провел рукой вдоль моей талии, я же, закинув руки ему на плечи и вовсе запуталась пальцами в его волосах, не оставляя и шанса сделать шаг назад. Поцелуй, что разгорался между нами с новой силой буквально отнимал у нас кислород.
— Громова… - тихо и отрывисто прошептал он.
Момент, и он одним движением руки задрал мою юбку, и, подхватив меня, посадил на край стола, заставляя прогнуться под его весом. Его пальцы задержались на моей щеке, скользнули вниз по линии шеи.
— Я давно хотел это сделать, - тихо сказал он и, не дав мне времени ответить, снова накрыл мои губы своими.
Я ахнула, но тут же ответила, утягивая его в этот поцелуй. Обжигающий, требовательный, пробирающий до дрожи. Громов обхватил мою талию, притягивая ближе, так, что между ними не осталось ни сантиметра свободного пространства.
Мои руки скользнули вниз, к его ремню. Металлическая пряжка щёлкнула, кожа ремня подалась под моими пальцами. Громов, не отрываясь от моих губ, приподнял мою юбку еще выше и провёл ладонью по внутренней стороне бедра.
— Ты с ума сошёл, - прошептала я.
Я задохнулась, когда он сорвал с меня тонкое кружево трусиков.
— Возможно, - усмехнулся он.
Мои ногти скользнули по его спине, прежде чем он вошёл в меня. Мой тихий вскрик, возможно, был слышен и в коридоре, но теперь мне было все равно. Поцелуй был жадным, голодным, как будто мы оба слишком долго сдерживались. Я провела пальцами по его затылку, зарылась в волосы, притягивая ближе. Громов крепче сжал меня, всем телом прижимая к столу.
— Полина… - его голос прозвучал глухо, почти срываясь.
Я прикусила его губу в ответ, чувствуя, как жар разливается по телу. Всё, что существовало в этот момент — это его руки, его дыхание, его губы, уверенные и требовательные. Всё остальное перестало иметь значение. Он тяжело дышал, прижимая меня к себе, словно боялся, что я исчезну. Наши сердца бились в одном ритме.
Я провела пальцами по его спине, с каждым движением Громова ощущая накатывающую волну наслаждения. Алексей наклонился, его губы скользнули к моему уху, и он прошептал:
— Я никогда тебя не отпущу.
Я посмотрела на него, коснулась его лица ладонью и, прежде чем снова поцеловать, прошептала в ответ:
— И не пытайся. Засужу.
Конец