Нешемир выключил связь и посмотрел на Матильду и Дори, которые уже стояли у выхода в скафандрах.
— Вы всё слышали?
— Да, — кивнула Матильда. — И у меня плохое предчувствие.
— Мы и так уже на льду Европы. Назад пути нет. Вышли и быстро осмотрели местность. Никаких раскопок, пока не выясним, что здесь происходит.
Дори сглотнул и включил фонарь на шлеме.
— Ладно, идём.
Шлюз с шипением открылся, и холодный воздух Европы хлынул внутрь. Они сделали первые шаги по льду… И тут же почувствовали, как что-то вибрирует под их ногами.
Дори споткнулся, едва удержавшись на ногах. Матильда, более опытная, сразу присела, прислушиваясь. Вибрация усиливалась, превращаясь в низкий гул, проникающий сквозь подошвы скафандров. Лед под ногами словно оживал, наполняясь скрытой энергией.
— Нешемир, мы чувствуем вибрацию под ногами, — доложила Матильда. — Она усиливается.
В ответ прозвучал лишь треск статики. Нешемир не отвечал.
Внезапно гул прекратился, и воцарилась зловещая тишина. Дори облегченно выдохнул, но Матильда настороженно оглядывалась. Что-то было не так. Слишком тихо. Слишком спокойно.
И в этот момент, из-под льда, прямо перед ними, начали появляться трещины, расползаясь во все стороны, словно паутина.
— Бегите! — закричала Матильда, но было уже поздно. Лед проломился, и Дори провалился в зияющую бездну, оставив после себя лишь крик, оборвавшийся в глубине ледяной пропасти.
— Черт, капитан, Дори провалился и ушёл под лёд…. — Объявила Матильда.
Матильда, не раздумывая, бросилась к краю пролома, освещая фонарем зияющую темноту. Луч выхватил лишь мерцающую ледяную крошку, оседавшую на стенках пропасти. От Дори не было и следа. Она знала, что времени мало. Что бы ни вызвало пролом, оно могло повториться в любой момент.
— Матильда, отходим! — раздался в наушниках голос Нешемира, прерываемый помехами. — Это небезопасно! Возвращайтесь на корабль!
Матильда колебалась. Оставить Дори? Это противоречило всему, во что она верила. Но Нешемир прав. Оставаться здесь — самоубийство.
С тяжелым сердцем она отступила от пролома и повернулась к кораблю. Трещины продолжали расползаться по льду, словно живые, преследуя ее. Каждый шаг отдавался гулким эхом в пустом скафандре. Она бежала, зная, что оставляет друга в ледяной ловушке, но надеясь, что однажды сможет вернуться и узнать, что случилось на самом деле.
Когда Матильда вернулась. Её встретила Найтра.
— Где Дори?
— Он провалился под лёд. — Ответила Матильда.
— И ты его бросила? — Спросила Найтра.
— Мне пришлось, черт возьми, иначе я бы сам провалилась. — Вспылила Матильда.
— Так, всё я иду спасать Дори. Вы как хотите. — Ответила Найтра.
— Сейчас опасно выходить. — Промолвил Гейдельберг.
— Закрой свой рот, грёбанный андроид. — Вспылила Найтра.
— Он прав. Найтра. В некоторых участках лёд трескает и ты можешь провалиться так же как и Дори. — Вмешался капитан Нешемир.
— И что вы предлагаете? Чем больше мы тут сидим, тем больше шансов, что мы потом не найдём Дори... — Ответила отчаянно Найтра.
— Прости, но ничего с этим не поделаешь. — Ответил грустно капитан Нешемир.
Найтра присела и поникла. Она хотела рвануть, но ведь, правда, могла и сама уйти под лёд.
— Я могу помочь. — Промолвил внезапно появившийся Аспид.
— И как же? Ты не слышал, что сказал капитан? У нас нет шансов пока что, выйти и остаться живыми. — Промолвила Найтра.
— Конечно же есть. Мы можем всё обвязаться троссом и пойти, если кто то и провалится, остальная команда его вытащит. Тросс прикреплен к кораблю. Он спокойно выдержит даже нас всех. В случае, если мы всё провалимся. Гейдельберг нажмёт на кнопку и тросс вытянет нас всех обратно к кораблю.... — Промолвил Аспид, улыбаясь, словно он гений.
— Нешемир, мы можем сделать так? — Вскочила Найтра.
— В теории, да. Гейдельберг вычисли, какой вес может выдержать тросс, при резком толчке. — Спросил Нешемир.
— Около тонны, как бы вы не брыкались. — Ответил андроид Гейдельберг.
— Хорошо. Тогда идём. — Промолвил Нешемир.
Первым обвязался сам Нешемир. Второй Найтра. Третьей Матильда и последним был Аспид. Они вышли из корабля и пошли по казалось бы хрупкому льду. Был ветер и довольно таки темно. Было ощущение одиночества и пустоты. Экипаж из четверых человек, казался мелкой букашкой на этой планете.