— Мы тут не одни, — сказала я.
— Уже заметил, — ответил Алекс.
Они вышли из-за камней.
Четверо.
Первый — высокий парень с тёмными глазами. В чертах — смешение: мягкость и резкость одновременно. Азиатские скулы, европейский разрез лица. Он держался спокойно, но настороженно, будто всю жизнь жил между «свой» и «чужой».
Второй — японец. Это читалось сразу. Яркая куртка, слишком чистая для этих мест. Он двигался так, будто внутри у него всегда играла музыка. Даже стоя на месте, он слегка покачивался.
— Yo, — сказал он, улыбнувшись. — Вы тоже… эм… застряли?
Третий — американец блондин крепкий, с прямой спиной. Взгляд быстрый, оценивающий. Солдат. Это не в одежде — в том, как он смотрел на расстояния и возможные угрозы.
И девушка. Она и четвёртая.
Девушка американка выглядела так, будто попала сюда по ошибке. Слишком красивая для этого мира. Лицо — как с обложки. Волосы кудрявые рыжего оттенка аккуратно собраны, даже сейчас. В её движениях была уверенность камеры, привычка к взглядам.
— Мы не враги, — сказала она первой. — Если что.
— Мы тоже, — ответил Кей. — Обычно.
Знакомство вышло… странным. Слова путались. Языки смешивались. Кто-то говорил слишком много, кто-то почти молчал.
Парня со смешанной внешностью звали Сэм. Он говорил спокойно, выбирая слова, будто каждое имело вес.
Японца — Юки. Он сразу признался, что скучает по музыке, диджейским сетам, дрифту и ночным городам.
— Если выберемся, — сказал он, — я включу такой трек, что вы забудете этот ад.
Военный представился как Маркус. Коротко. Чётко. Без лишнего.
Девушку звали Эва. Она не сказала, из каких фильмов и сериалов, но это и не требовалось — её голос звучал так, будто его привыкли слушать.
Мы развели лагерь вместе.
Без особого обсуждения. Просто начали делать — кто что умеет. Дрова. Палатки. Фрукты и ягоды, собранные на склоне.
Я заметила одну вещь.
Они… не чувствовались «настоящими».
Не как глюки. Не как NPC. А как люди без тени. Будто за ними не тянулась нить в реальность.
Но они об этом не знали.
И я — промолчала.
Ночью мы сидели у костра. Юки что-то тихо напевал, отбивая ритм пальцами по колену. Раэль смотрел на огонь, будто видел в нём что-то своё. Маркус точил нож. Эва смотрела в темноту, уверенно, без страха.
Кей подсел рядом со мной.
— Чувствуешь? — спросил он.
— Да.
— Они… другие.
Я кивнула.
— Но сегодня они с нами.
Он усмехнулся.
— Значит, этого достаточно.
Я посмотрела на горы. Они ждали.
И где-то далеко, за пределами этого мира, кто-то делал пометки.
Путь продолжался.
А Лабиринт — запоминал.
Я присела немного ближе костре и не осознанно протянула руку огну. Я не обожглась и не чувствовала боли. А потом села на место и предложила ребятам спеть несколько песен. Все отказались а я захотела спеть песню.....
Ну что же начнем мою песню.
Куплет 1
Мы шли без имён, без дорог и следов,
Где небо — лишь сбой, а земля — из оков.
Здесь время кусается, память молчит,
И каждый наш шаг — это выбор и щит.
Припев (поют все):
Мы не тени, не код, не чужой алгоритм,
Мы живы, пока друг друга храним.
Пусть Лабиринт нас ломает, крушит —
Мы те, кто идёт.
Мы те, кто живёт.
Куплет 2
Зеркала не покажут, кто мы внутри,
Но сердце стучит — значит, не ноль и не три.
Здесь страх — как дыханье, как ночь за спиной,
Но свет зажигается между мной и тобой.
Припев (все громче):
Мы не тени, не код, не чужой алгоритм,
Мы живы, пока друг друга храним.
Пусть Лабиринт нас ломает, крушит —
Мы те, кто идёт.
Мы те, кто живёт.
Бридж (поёт Алисса, тише):
Если мир — это клетка,
Я стану ключом.
Если путь — это пропасть,
Мы прыгнем вдвоём.
Если правда — как нож,
Я приму этот бой.
Я здесь. Я дышу.
Я всё ещё — собой.
Припев (последний, все вместе):
Мы не тени, не код, не чужой алгоритм,
Мы живы, пока друг друга храним.
Пусть Лабиринт запомнит наш крик —
Мы не сломались.
Мы вышли.
Мы — живы.
Финал (шёпотом):
Пока звучит эта песня —
Лабиринт нас не сотрёт.
Ночь поглатил нашу палатку и мы все спим.
11 глава
Те, кто смотрят
Мы ушли на рассвете.
Не потому что так было безопаснее — просто никто не смог спать. Костёр догорел сам, будто понял, что больше не нужен. Пепел был серым, слишком ровным, как фильтр поверх реальности. Я наступила на него — и он не оставил следов.
Это было первым знаком.
— Не нравится мне это место, — сказал Алекс, поправляя рюкзак. — Слишком… чисто.