- Кто это, милая? - садясь возле своей девушки, Юкхэй сложил руки на столе образуя замок из пальцев. Он посмотрел на мужчину, что так и смотрел на них.
- Вернон, Чхве Вернон. - совершенно спокойным голосом ответил мужчина и теперь его глаза не бегали с Юци на Юкхэя, он смотрел на мужчину, прожигая друг друга взглядами.
- А вы собственно, кто?
- Я парень Юци, - Юкхэй скривил губы в усмешке. Его тон был ровным, но в словах чувствовалась неприкрытая собственническая нотка.
- И, смею предположить, вы ей не просто знакомый, раз позволяете себе так пристально смотреть.
- Мы с Юци росли вместе. Давно. И у нас много общего, - Вернон не ответил сразу, будто подбирая слова, он подчеркнул последнее слово, не отрывая взгляда от Юкхэя. Напряжение в воздухе можно было резать ножом.
- Хватит, оба. Вернон, мне пора. Юкхэй, пойдем. - Юци, до этого молча наблюдавшая за происходящим, наконец, вздохнула. Она взяла Юкхэя за руку, слегка потянув его за собой, стараясь разрядить обстановку.
- Была рада увидеться, Вернон. Увидимся в другой раз.
Вернон ничего не ответил, лишь прожигал Юкхэя взглядом, полным нескрываемой неприязни. Юци чувствовала, как напряжение повисло в воздухе, густое и липкое, словно сироп. Она сильнее сжала руку Юкхэя и потянула его к выходу из кафе.
7 глава.
Юци сидит на скамье, безучастно глядя в бескрайнее далекое. Её руки, словно холст для художника, изукрашены свежими синяками, а на левой щеке незаметно выделяется отпечаток мужской руки - след от ладони и четырех пальцев. Растрёпанные пряди волос небрежно расположились под капюшоном, натянутым до самых опухших от слёз глаз.
Югём, проходя мимо парков, погружён в собственные размышления, улавливает между дымом тлеющей сигареты смутный силуэт на одной из скамей. Девушка в это мгновение тянется к карману пальто, извлекая пачку сигарет и спички. Её руки едва удерживают их, а нервные пальцы метаются, пытаясь поймать одну из непослушных штук.
Наконец, зажмурив губы вокруг сигареты, Сон беспомощно пытается зажечь спички, но те лишь ломаются у неё в руках. Облизнув потрескавшиеся губы от лёгкого ветра, она бросает остатк сигареты в сторону. Ссан подошёл ближе и сел рядом, ловко забирая сигарету из уст Юци.
- Как ты понял, что это я? - почти шёпотом, с хрипотой в голосе от слёз, произнесла светло-русая, не отрывая взгляда от своих ног.
- По твоему аромату, - кратко ответил он, закуривая сигарету и убирая спички в карман своей ветровки.
- У тебя очень сладкие духи для моего обоняния, - добавил он, слегка наклонившись вперёд, опираясь локтями о колени и выдыхая дым.
Юци молчала, ком в горле мешал говорить, а новое осознание близости Югёма разрывалось внутри неё. Ей хотелось уткнуться в его плечо и выплакаться, но страх перед его реакцией парализовал. Она вновь взглянула на свои руки, пряча их под бедрами, как будто они были уликами преступления.
Югём затянулся, украдкой наблюдая за девушкой. Он ощущал её боль, улавливал хрупкость, скрытую под тяжестью отчаяния. Докурив, он затушил окурок о землю и, не произнеся ни слова, обнял Юци.
Она вздрогнула от неожиданности, но не оттолкнула его, и слёзы вновь покатились по щекам, уже не сдерживаемые.
- Что случилось? - тихо прошептал Югём, не отпуская из своих горячих объятий.
Юци была полна страха, но скрывать свою боль становилось невыносимо. Она крепче сжала края его ветровки, слёзы свободно текли из глаз, не позволяя ей разлепить веки ни на секунду. Её молчание было громче слов, а он, без лишних расспросов, просто обнимал её, стремясь забрать всю её боль и слёзы. Единственное, что ей нужно было - это дать волю слезам и обрести спокойствие.
Югём чувствовал, как её тело дрожит в его объятиях. Он крепче прижал её к себе, стараясь согреть её не только теплом своего тела, но и поддержкой. Слова сейчас были излишни; ей требовалось лишь ощущение безопасности, понимание, что рядом есть кто-то, кто примет её боль.
Время словно остановилось. Слёзы Юци постепенно утихали, дыхание выравнивалось. Она продолжала крепко держаться за его ветровку, как за единственную нить, связывающую её с реальностью. Когда рыдания утихли, она медленно подняла голову, её глаза были красными и опухшими, от чего на сердце прошлись когтями кошки. На щеке Юци он заметил синяк, и сердце его сжалось.
- Джуна… убили, - прошептала она с дрожью в голосе.
Югём замер, имя Джун отозвалось ледяным эхом в его сознании. Джун… друг из детства, с которым они не общались долгие годы. После восьмилетия Югёма, им пришлось разорвать общение. Его руки невольно сжались в кулаки.