- Я тоже слышал, но не знаю, так ли это, - не смотря на девушку, произнёс мужчина.
- Не говори с набитым ртом, айщ Юци, - сделал замечание старший, когда мельком обратил внимание на черноглазую. Светло-русая лишь посмеялась себе под нос, продолжая свою трапезу, попутно смотря краем глаз новости.
Покончив с едой, Юци положила палочки на стол, выпив всю жидкость, что осталась в тарелке, после отправила следом за палочками.
- Уф… Спасибо, аджосси, - улыбнулась Сон, вытирая рот салфеткой, которую принёс мужчина немного ранее.
- Если бы не вы, я бы, наверное, умерла с голоду, - посмеялась девушка, откидываясь на спинку стула и поглаживая свой полный от вкусной еды живот.
Не удерживая равновесие, черноглазая качается на барном стуле с удивлением и страхом в глазах, пытаясь схватиться за край столешницы. Скользнув кончиками пальцев по деревянной стойке, она летит назад. Зажмурив глаза от страха, Юци начинает молиться, чтобы это было не так больно.
Вдруг чья-то теплая ладонь хватает ее за спину. От неожиданности Юци схватывается кончиками пальцев за край куртки незнакомца.
Ч-что? Я всё ещё не упала?
Медленно приоткрыв один правый глаз и увидев перед собой карие глаза мужчины, девушка испугалась, но, не падая, тихо сглотнула ком, подходящий к горлу, постепенно открывая и второй глаз и прикусывая нижнюю губу.
Мужчина, одетый во всё черное, лишь серебряная цепь, весевшая на шее, одиноко разнообразила черноту вокруг него. Не дожидаясь слов от Юци, Ким одним движением руки поднял ее и усадил обратно за стойку.
- Не облачивайся, упадёшь, - предупредил черноволосый бархатным, но в то же время басистым голосом, проходя мимо стула. За ним шли ещё трое, такие же во всём чёрном. У одного были белые волосы, у другого чёрные очки, а последний и вовсе в одной майке, которую закрывает лишь ветровка.
Не успев и открыть рот, Юци проводила черноволосую макушку до самого дальнего столика. Увидев, что мужчина поднимает глаза, присаживаясь, Сон быстро отвела взгляд в пустую тарелку, поджимая губы.
- Кто эти ребята, аджосси? - полушёпотом спросила чёрноглазая, медленно облокачиваясь об барную стойку локтями и пододвигаясь ближе к мистеру Хо.
- Это… - задумчиво произнёс мужчина, размышляя, что сказать этой юной девушке.
- Это плохие парни, Юци, - заключил старик, протирая хрустальный бокал вафельным полотенцем.
- Лучше не связывайся с ними, - сказал мистер Хо, ставя чистый бокал на стол и скрываясь за нитяными шторами на дверном проёме, ведущем в кухню.
Просидев до самого закрытия кафе мистера Хо, Юци помогла старику, убирая со столов пустые и грязные тарелки, попутно протирая их влажной тряпкой. Пока Юци мыла посуду, мистер Хо собирал остатки еды по контейнерам.
Двери неожиданно открываются, и кто-то заходит внутрь: высокий китаец. На нём гармонично сидит армейская зимняя форма, а на голове — шапка с эмблемой военной части, в которой он служит.
Черноглазый проходит дальше, оставляя свою сумку на одном из столов, и, обойдя барную стойку, раздвигает одной рукой ламбрекен, заглядывая внутрь.
- Оппа! - радостно визгнула Юци, подбегая к родному и единственному мужчине в их семье.
Посмеявшись над такой милой реакцией младшей, Джун заключает в своих объятиях родную светлую макушку.
- Как ты, сестричка? - зарываясь носом в густые волосы младшей, шепчет Джун, поглаживая свободной ладонью волнистые волосы.
Субботний вечер удался, по мнению Юци. И ничего больше не испортит ей этот счастливый день.
2 глава.
Югём сидел в темном кабинете с отцом. Его отец - Ссан Ён Пха, возглавляет одну из самых известных группировок в корейском обществе. История возникновения этой банды окутана тайной, известной лишь немногим. Ссан Ён Пха - старейшая из трех организаций, и каждый её член гордо носит на плече татуировку в виде двух сплетенных драконов.
- Завершишь это задание, и я перепишу на тебя последнее казино, - произнёс Ён Пха, затягиваясь ароматной попироской.
В кабинете светили лишь настольная лампа и одна лампочка у стены позади мистера Пха. Простор тут был скромным, но всё, что необходимо пожилому мужчине, находилось под рукой - важные данные, годы работы и важные даты для «организации». У стены стоял массивный стол из дорогой осины, а стул был обтянут изысканной тканью. Везде царила атмосфера сдержанной роскоши. Книжные полки занимали две стены, а за спиной мистера Пха висела картина, возможно, покойной жены и матери Югёма - загадки, не открывшейся никому уже восемнадцать лет.