- Вы Сон Юци? - быстро затороторила женщина по ту сторону вызова.
- Да, а что случилось? - посмотрев на пол, Юци потёрла шею.
- Ваш брат поступил поздним вечером, он убит. Мы бы хотели вас пригласить на опознание тела. Возможно, мы ошибаемся. - громко сглотнув ком в горле, глаза девушки наполнились солёной водой и потекли по щекам, слова женщины крутились в голове, а тело стало ватным и непослушным.
Сегодняшний день не хотел заканчиваться. Юци стоит у железной каталки, в морге смотря на труп своего брата. Тело Джуна безжизненно лежит перед сестрой, оно накрыто белой простынёй. Глаза Юци опухли от слёз, но она ревела, ей было больно и обидно, а больше всего ей было не понятно, за что?
За что тебя забрали у меня, оппа?...
Поставив подпись на лист с соглашением на кремацию тела брата, Юци медленно идёт по ночному городу домой. Её глаза краснели и опухали всё больше, во рту уже третья сигарета, которая не помогает унимает боль. Китаянка вспоминает добрые и светлые моменты, проведённые с братом. Они с самого детства были вместе и никогда не расставались. Юци безумно любила своего оппу, он заботился о ней, часто брал с собой на прогулки и пробежки. Водил её с собой на работу, отказываясь от помощи, но она все равно помогала старшему, не смотря его уговоры. Юци любила его всей душой и сердцем, а сейчас эту душу и сердце словно оторвали, вырвали и выбросили. Она никогда не забудет его чёрные глаза, как он хрустел пальцами, раздражая слух, после чего получал лёгкий щелбан. Девушка никогда не забудет, как он, самый близкий ей человек, перевёз её в Корею из Китая сбежав от отца-алкоголика. Как он учил её корейскому и английскому, как ставил в правильную стойку для самозащиты и ударов. Светло-русоволосая помнит всё и никогда не позволит себе забыть того, кто подарил ей спокойную жизнь, её родного брата и единственного, кто был рядом всю жизнь... Эту кислую и острую еду, которую он готовил по утрам перед учёбой, ведь именно он её заставил подать документы на хирурга. Юци пыталась подражать и слушать брата всегда, она гордилась им, любила и всегда будет любить.
Прошло уже трое суток и Сон отдали прах брата в красивой урне. Она вновь вернулась в этот судьбоносный парк. Она здесь в последний раз, это место принесло ей лишь боль и лишь на мгновение спокойствие до переломного момента.
Юци стоит на том же месте, где увидела тело брата. Слёзы не высыхают, а на сердце скрежет, в горле ком который не собирается уходить. Встав со скамейки, черноглазая подошла ближе к перилам, крепко сжимая урну с прахом Джуна. Она смотрит в даль, на закат, вспоминая вновь и вновь добрые и самые близкие глаза брата. Медленно сглотнув и открыв крышечку, она суёт её в карман пальто, а после медленно заглядывает внутрь. Простояв так пару минут, Юци протягивает руки и медленно переворачивает содержимое. В этот момент поднимается ветер, по которому улетает в даль пепел, оставляя лишь воспоминания и боль.
- Прощай, оппа... - единственное, что китаянка смогла выдавить из себя, преодолев ком в горле.
6 глава.
Пару дней назад
Югём рано утром с Джебомом и Марком вернулись на базу, оставив ребят позади. Ссан-младший постучал в дверь отца, но там было до жути тихо, даже радио не играло. Приоткрыв дверь, черноглазый решается зайти, и пусть он получит за это по шапке, но надо же оповестить отца о приходе.
Глаза Югёма застывают в жутком недоумении, его отец лежит головой на столе. Ничего не понимая закрывает за собой дверь и проходит аккуратно вглубь не очень светлой комнаты.
- Отец? - громко и решительно спросил мужчина, подойдя уже ближе, но глаза отца закрыты, а из пореза на шее засохшие остатки крови. Подойдя на сторону отца, кореец видит на полу лужу крови, любимую трубку отца и разбросанные сзади документы. Сглотнув ком в горле мужчина проводит языком по внутренней щеке, а после сжимает челюсть. Его глаза становятся стеклянными, а кулаки сжимаются до побеления костяшек от чего произошёл хруст.
Дверь резко открывается и бьётся об стену, от чего получается громкий удар о бетонную стену. Все разом поднялись со своих мест, смотря на Югёма с недоумением. От одного лишь взгляда сына главаря проходят мурашки даже у самых стойких и бывалых мужчин в этом помещении, не дай Боже перейти ему дорогу, самому дороже. Его взгляд был яростным, челюсть сжата - это не означало ничего хорошего, для того кто попадёт по горячую руку мужчины.