Десятки тысяч глаз пристально уставились на попу... Точнее, на злодеяние героя! Некоторые женщины и девушки закрывали глаза своих мужчин, которые похотливо таращились на прелести принцессы. А кто-то не закрывал, обходясь доброй затрещиной нерадивого муженька.
— Ай! Да чтоб тебя! — Вскрикнул старый воин, потирая затылок от неожиданного удара от собственной жены!
— Тебе мало ноги было?! Хочешь опять в больничку, да?! И так читаешь эти похабные книжонки! Гоблинов тебе мало, да?! Уже и на принцессу засматриваешься?! — Ругала мужа зрелая темноволосая женщина в запачканном фартуке, которая была женой этого старого болвана.
— Да ладно тебе. Зачем мне гоблины всякие и зассыхи малолетние, когда у меня такая жёнушка? — Большие мужские руки обхватили пышное тело женщины, крепко прижимая к своему железному нагруднику. Меч мужа упёрся в бедро женщины, от чего та игриво улыбнулась, но, опустив взгляд вниз, увидела, что это и в самом деле была всего лишь рукоять железного меча...
— Так же, подонок, мелкий уродец Исекай поддался влиянию демонов и с этого момента является демонопоклонником! На него объявляется охота святой инквизиции Архиепископа Фанлея Алосса и королевской стражи! Все, кто будет помогать герою, также будут расцениваться как предатели всей человеческой расы!
— Как так?!
— Герой не мог... Я же назвал в честь него своего сына!
— А я говорил! Говорил вам! — злорадствовал худощавый старикашка в лохмотьях.
— Он был таким милым..
— Я ему свои трусы отдала, а он... — Грустила девушка из числа тех фанаток, которые следовали традициям и верили в то, что такой символический жест с их стороны может привлечь героя.
По толпе шли голоса. Кто-то не мог поверить в то, что тот милый и приветливый герой мог предать их, выбирая сторону демонов. Другие же сразу приняли слова королевы как данность и принялись поливать героя помоями, причитая, что знали всё с самого начала. Что якобы рожа у него разбойничья, хотя даже в лицо не видели того, кто находился под доспехами.
На площадь вышла группа людей в составе пяти человек, во главе которой было двое. Просто огромных размеров тучный бородатый мужчина, закутанный в железо, ростом под два с половиной метра, и в противовес ему рядом стояла изящная светловолосая девушка в белой робе с посохом в руках. За их спинами массовкой находилось трое совершенно одинаковых воинов в железных нагрудниках и белых тканевых одеяниях, чьи лица прятались под железными шлемами. Именно они были той карой для всех тех, кого оправданно или нет обвиняли в сотрудничестве с демонами.
— Вот они! Поприветствуйте защитников рода человеческого! — Королева представила и так всем известных ублюдков, которых презирал, но боялся каждый. В частности, сэра Жирута, огромного жирного мужчину, который был падок на молодых девушек, которые по чистой случайности оказывались приспешникам мерзких демонов. Таких он забирал на несколько месяцев в темницы храма и упорно занимался тем, что он сам гордо называл «Очищением».
Гигант взошел на сцену, от чего доски под его ногами буквально затрещали, лишь каким-то чудом держась из последних сил, чтобы не проломиться. В отдалении от сэра Жирута, словно тот был противен, встала жрица Ксалена, хотя так оно и было: она презирала эту свинью и проклинала его проклятиями, не смертельными, но неприятными проклятиями, когда тот смел касаться её или откровенно пялился своими свинячими глазками. Троица приспешников послушно остановилась внизу.
Сэр Жирут открыл свой рот, и многие скривились, видя ряд желтых зубов. Им казалось, что запах дерьма и гнили уже попал к ним в нос. — Я, сэр Жирут, глава святой инквизиции, даю своё доброе слово. — На слове «доброе» он сделал особенный акцент, будто и сам надсмехался над тем, что остались ещё те наивные идиоты, которые считают его добряком. — Я самолично найду демонопоклонника и приведу его сюда, чтобы казнить его на ваших глазах. Поверьте, моё честное слово многого стоит, и если я поклялся, что исполню свой долг как защитник людского рода, то так оно и будет. Ваши сыновья и дочери... — Он облизнулся, представляя только ему известные картины. — Будут жить в мире без страха, что завтра демонические отродья ворвутся к ним в дом. Надругаются над их телами, извратят их суть, лишая не только жизни, но и возможности воссоединиться с великим создателем. Я испачкаю свои руки, чтобы ваши души остались чисты!
Послышалось ликование толпы, больше наигранное и ведомое страхом перед этим монстром, который мог бы обвинить каждого из присутствующих в том, что он не поддержал речь инквизитора, так как является еретиком и не верит в силу создателя.