Рядом стоящая принцесса, увидев нависающую над ней фигуру, вздрогнула, прижимаясь к телу матери. Про себя она умоляла, чтобы это нечто ушло, не прикасалось к ней, не дышало на неё своим зловонным дыханием, от которого хотелось блевать. Она даже молилась, чтобы появился герой, который защитит её от этого монстра.
— Милейшая принцесса... — Его ласковый голос пугал намного больше, если бы тот кричал. — Как эта мразь посмела осквернить такое юное и чистое тело... — Огромный указательный палец коснулся светлых волос принцессы, спускаясь от макушки по тонкой шее до самых лопаток. От чего девушка замерла в испуге, словно мышь перед пастью кота, который вот-вот перекусит её маленькое тельце на две части.
— Жирут, не пугай девчонку. — Подала голос жрица, молчавшая до этого времени. Чем спасла Попецилию, чьё маленькое сердечко было готово остановиться от испуга в любой момент.
Ха-ха-ха! — громогласно рассмеялся бородатый гигант. — Да разве я мог бы посметь напугать такую несчастную красавицу? Ксалена, нет причин к ревности, ты же знаешь, что ты моя любовь! — Его слова заставили скривиться девушку в белых одеяниях.
[Инферния и Исекай в лесу возле костра]
После услышанного от героя мир Инфернии перевернулся. Конечно же, ей сложно было поверить в его слова, но всё же в них было что-то такое, чему сложно было найти оправдание. Она пробовала, но герой аргументировал каждое возражение девушки, и тогда ей уже нечего было сказать. Сама мысль о том, что она всю свою жизнь жила только ради того, чтобы новоприбывший герой победил её и забрал тело принцессы для королевы, которая потом убила бы его и собственную дочь, не укладывалась в её голове. Неужели люди способны на такое предательство? Выросшая в горах, собственно, как и принцесса, которая хотя бы читала книги, драконидка многого не понимала, а в частности большой тайной для неё были взаимоотношения между разумными. Принцесса называла её глупой и отказывалась с ней общаться, когда стражница драконьей горы пыталась завязать диалог. Ещё крылатая особа не могла понять, как родная мать могла поступить с ней подобным образом и бросить в одиночестве играть в грязные игры королевы. Может быть, она не знала? Или... Девушка окончательно запуталась. Обида на мир комом встала в горле, а на глазах появились первые капли слёз. Хотелось взлететь высоко-высоко, подальше от этого мира, чтобы оборвать все связи, и она даже хотела встать, как что-то мягко легло на её оголенное плечо. Повернувшись, она увидела черноволосого парня.
— Всё будет хорошо. — Эти три таких простых слова окончательно добили девушку. Она разревелась, словно маленькая девочка, как тогда, когда её бросила мать, или в те дни, когда одиночество особенно приносило боль. Прижавшись к груди героя, она почувствовала тепло в первые за долгие годы.
Исекай чувствовал себя очень странно, раньше ему не доводилось успокаивать людей. Когда он видел слезы, то предпочитал не мешать, полагая, что лучше оставить человека наедине. Но когда в жизни было плохо ему самому, он мечтал, чтобы кто-нибудь оказался рядом и просто сказал пару слов или сочувственно похлопал по плечу. Его руки, словно каменные, не решались обнять в ответ, будто что-то до последнего держали их, но, пересилив себя, он заключил Инфернию в объятья, позволяя ей выпустить все чувства, что накопились за годы одиночества. Он же смотрел в костёр, иногда поглаживая светлые волосы монстро девы, и думал о всяком. О прошлом, о семье, о жизни в этом мире и о туманном будущем, которое его пугало своей неизвестностью. Человек прекрасно понимал, что королева не остановится и будет мстить до последнего, а это значило, что нужно уходить от столицы так далеко, насколько это возможно.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов