— Кто ты такой?
— Иван, — просто ответил он, как будто это должно было что-то объяснить.
Это имя ничего мне не говорило. Даже память не подкидывала никаких воспоминаний о каких-либо Иванах.
— Кто ты такой?
Он озадаченно нахмурился и повторил, вполне оправдывая имя всех дураков:
— Иван.
— Хорошо, Иван, — я старалась из последних сил сохранять спокойствие. Где-то в глубине души теплилась надежда: возможно, я всё не так поняла. — Почему я здесь?
— Не волнуйся. Ты в безопасности.
Это звучало не убедительно. Кто бы вообще почувствовал себя в безопасности наедине с таким громилой?
— Как давно ты очнулась? — осторожно спросил он.
Вёл он себя послушно: стоял и не двигался. Его взгляд был прямым, но в нём не было ни злобы, ни агрессии. Я решила ответить:
— Не знаю, часов пять или шесть назад. Тут нет часов.
— Есть хочешь?
— Хочу, — кивнула я.
— Сейчас принесу, — бросил он и рванул к выходу.
Он хлопнул ладонью по двери в районе более тёмного прямоугольника. К моему изумлению, по прямоугольнику пробежала узкая зелёная линия, похожая на сканер. Дверь пикнула, и он без труда её открыл. Я осталась одна в комнате. Его побег произошёл столь стремительно быстро, что я даже растерялась и никак не отреагировала. Тишина, которая последовала за его исчезновением, стала оглушающе громкой, будто его и не было вовсе. Надо взять себя в руки.
Я быстро подошла к двери и дёрнула за ручку. Заперто. Впрочем, я и не ожидала ничего иного, но всё равно проверила на всякий случай. Затем перевела взгляд на тёмную пластину, которая была вмонтирована в дверь. Она не реагировала на мои прикосновения и не издавала ни звука. Что за странная система? Никогда не видела ничего подобного, поэтому не понимала, как она работает. Приложила ухо двери, за нею было тихо, как в могиле. Ломиться в неё смысла не было, я уже делала это.
Прикусив губу, я направилась к кровати, попутно размышляя, какую тактику поведения выбрать, когда он вернётся. До сих пор так и не узнала ничего важного. Возможно, всё-таки произошло недопонимание? А если нет, что тогда? Драться с таким здоровяком — дело проигрышное. Огреть его чем-то вряд ли получится. И речь не о том, что придётся это делать в прыжке, а о том, что в комнате нет ничего подходящего. Надеясь, что я всё-таки преувеличиваю, уселась на кровать ждать.
Время ещё больше замедлилось. Я пыталась убедить себя, что всё не так плохо, что я просто оказалась в необычной ситуации. Но в глубине души понимала, что это не так.
ᴦᴧᴀʙᴀ 3. уᴩод
Он вернулся где-то через тридцать минут.
По крайней мере, я досчитала до тысячи шестьсот восемьдесят двух, а начала не сразу. Счёт — монотонное и скучное занятие, но это единственное, чем я могла занять себя в тот момент. К тому же счёт неплохо помогал отвлечься от ненужных мыслей. Он был как тихая гавань в бушующем море моих переживаний и страхов. Стоит задуматься о чём-то постороннем, и ты непременно собьёшься.
Когда дверь пикнула, я со своего кроватного насеста хищником впилась в открывшийся проход, но там было темно, сплошная чернота. Полоска света выхватила такой же белый бетонный пол, покрытый эпоксидной смолой, какой был в комнате. Левой рукой незнакомец, назвавшийся Иваном, прижимал к себе серую коробку небольших размеров.
— Я вернулся, — сообщил он, вполне очевидную вещь.
Он направился в мою сторону. Внутренне я вся напряглась, но старалась не показывать вида. За то время пока его не было, я приняла решение плыть по течению и посмотреть, что будет.
Я смотрела, как напрягаются мышцы на его руках, когда он разрывал упаковку. Он слишком торопился, поэтому множество каких-то прямоугольных, квадратных, круглых алюминиевых коробочек и цветных пакетиков в хаотичном порядке высыпалось на кровать. Он схватил одну из коробочек, отыскал упакованную пластиковую ложку и протянул мне. Я приняла, прочитав на красной наклейке сверху: «тушёная говядина».