II акт открывается моносценой Скарпиа, раскрывающей его бездушие и жестокость. Зловещим контрапунктом остродраматичному развитию действия звучат доносящиеся издалека стилизованный гавот и торжественная старинная кантата, в которой солирует Тоска. Кульминация акта — героический гимн Каварадосси «Победа, победа». Обращение Скарпиа к Тоске «Пусть вы давно», начинаясь краткими музыкальными фразами, приводит к протяженной мелодии, словно шеф полиции не только певицу, но и сам себя убеждает в искреннем чувстве. Глубокой печалью проникнута ария Тоски «Сцене и любви посвящала жизнь». Оркестровое заключение пронизано траурными ритмами.
III акт начинается инструментальным вступлением, рисующим предутренний пейзаж. Издалека слышна нехитрая песенка пастуха, затем колокольный перезвон. Острым трагическим контрастом этим мирным звучаниям является предсмертная ария Каварадосси «Горели звезды», полная мужественной скорби. Диалог Марио и Тоски — драматургическая реминисценция их первой любовной сцены. В финале, построенном на остинатном проведении ритма траурного шествия, с огромным внутренним напряжением у всего оркестра звучит тема прощания Каварадосси с жизнью.
Мадам Баттерфляй
(Чио-чио-сан)
Опера в 2 актах (3 картинах)
Либретто Л. Иллики и Дж. Джакозы
М а д а м Б а т т е р ф л я й (Чио-чио-сан) (сопрано)
С у д з у к и, ее служанка (меццо-сопрано)
Б. Ф. П и н к е р т о н, лейтенант американского флота (тенор)
К э т П и н к е р т о н, его жена (меццо-сопрано)
Ш а р п л е с, американский консул в Нагасаки (баритон)
Г о р о, сват (тенор)
П р и н ц Я м а д о р и (тенор)
Б о н з а, дядя Баттерфляй (бас)
Родственники Баттерфляй: мать, тетка, кузина, сын; комиссар, чиновник регистратуры, подруги Баттерфляй, слуги
Действие происходит в Нагасаки в конце XIX в.
В 1900 г. Пуччини, будучи в Лондоне в связи с английской премьерой «Тоски», увидел пьесу американского драматурга Д. Беласко (1853–1931) «Мадам Баттерфляй». Она написана по повести американского писателя Д. Л. Лонга «Гейша», в основе которой лежал истинный случай. Беласко удалось снять некоторую сентиментальность и оттенок банальности, присутствующие в повести, создать глубоко волнующий, трагический, привлекательный образ любящей женщины, оказавшийся очень близким композитору. Режиссер, превосходно знающий сцену, Беласко сумел придать активное развитие сюжету, удачно использовать зрительные эффекты. В частности, наиболее поразил Пуччини прием «звучащей паузы» — сцена ночного ожидания мужа, в которой были использованы новейшие средства световой и декорационной техники. Постепенно наступает ночь, загораются звезды, затем медленно светлеет небо, появляются первые лучи утренней зари, а неподвижная фигурка маленькой женщины застыла в терпеливом ожидании. По-видимому, при выборе сюжета для новой оперы сказалось и общее увлечение японской культурой, бытом и традициями, которое отчетливо проявилось на рубеже веков и сменило существовавший до того интерес к Ближнему Востоку. Не случайно незадолго до того появился и роман «Мадам Хризантема» французского писателя П. Лоти, безусловно, как это явствует даже из названия, оказавший воздействие на пьесу Беласко.
Для создания либретто композитор обратился к своим постоянным сотрудникам Л. Иллике (1859–1919) и Дж. Джакозе (1847–1906). Сам он также принимал активное участие в создании драматической основы будущей оперы — искал наиболее устраивающую его форму, то предельно сжимая сюжет, то растягивая его. Возникали варианты, приближающиеся по драматургии к будущим одноактным пуччиниевским операм, объединенным в триптих, либреттисты же настаивали на большом трехактном спектакле. Компромисс был достигнут, когда соавторы решили остановиться на двух актах.