В 1895 году, когда его здоровье несколько улучшилось, он решил снова переработать симфонию, преимущественно оркестровку. Вторая редакция симфонии была завершена в 1895 году. Уже в XX веке была издана авторская редакция, считающаяся ныне единственно адекватной.
Пятая симфония — одно из самых масштабных и сложных произведений Брукнера. Музыка ее полна контрастов, образно многолика. Особенно убедительно звучат в ней характерные для всех симфоний австрийского композитора воинственно-торжественные и хоральные мелодии. Рядом с ними — эпизоды удивительной, проникновенной лирики, тончайшего психологизма.
Первая часть начинается медленным вступлением. Мерное, еле слышное пиццикато низких струнных, на фоне которого появляется строгая хоральная мелодия, а затем фанфарные унисоны и решительная пунктирная тема подготавливают начало сонатного аллегро. Его главная партия — волевая, стремительная и мужественная, дополняется коротким мотивом, в котором неожиданно появляются нотки тоски и тревоги. Побочная партия — сдержанная, с чертами архаики. Третий образ части — грубовато-добродушные унисоны (заключительная партия). Грандиозная полифоническая разработка поражает контрапунктическим мастерством. Даже сам композитор, отличавшийся удивительной скромностью, назвал ее однажды заслуженно «контрапунктическим шедевром». Мелодии, знакомые по вступлению и экспозиции, звучат одновременно в первоначальном виде, в обращении, в ритмическом сжатии, в стреттном проведении. Гигантское развитие разрешается остродраматической кульминацией.
Вторая часть — адажио — смысловой центр симфонии. Не случайно именно с него начал Брукнер работу над произведением. Музыка сосредоточенно-скорбная, полная огромной внутренней напряженности, отличается удивительной красотой. В основе части две темы (его форма — двухтемное рондо). Первая — суровая, обладающая своеобразным мелодическим рисунком с ходами на терпко звучащие интервалы — септимы. Ее двудольный ритм свободно накладывается на покачивающееся трехдольное сопровождение, придавая этим особый колорит музыке. Вторая тема — широкая напевная мелодия эпически-повествовательного характера.
Третья часть — скерцо, написанное в сложной трехчастной форме, в которой крайние разделы — сонатные аллегро — отмечена особой заостренностью интонаций, резкими контрастами, тревожностью, которая пронизывает ее с начала до конца. Привычная для скерцо танцевальность становится механистичной, а песенные мелодии теряют обычные для Брукнера непосредственность и лиризм. Музыка предвещает гротесковые эпизоды симфоний Малера. В ее движение в несколько измененном виде вплетаются две темы из предшествующей части. Как будто самое святое, самое ценное неожиданно оборачивается гротеском.
Финал начинается реминисценциями из предшествующих частей. Звучит мелодия медленного вступления, затем главная тема сонатного аллегро первой части. За ней появляются первая тема адажио, одна из мелодий скерцо. Лишь после этого вступают темы собственно финала — импульсивная главная, гибкая побочная и исполненная пафоса утверждения заключительная. Разработка — гигантская двойная фуга, развертывание которой сочетается с действенным мотивным развитием. Заканчивается симфония ликующим звучанием колоссального оркестрового tutti.
Симфония № 6
Симфония № 6, ля мажор (1881)
Состав оркестра: 2 флейты, 2 гобоя, 2 кларнета, 2 фагота, 4 валторны, 3 трубы, 3 тромбона, туба, литавры, струнные.
К созданию Шестой симфонии композитор приступил в сентябре 1879 года и работал над ней на протяжении двух лет. В период работы, в августе и сентябре 1880 года, Брукнер посетил Швейцарию, где выступал как органист в Цюрихе, Женеве, Фрейбурге, Берне, Люцерне и других городах, неизменно вызывая восторг слушателей.
Он посетил местечко Обераммергау, где увидел знаменитое представление «Страстей» — старинной народной мистерии, побывал и в Шамони, откуда открывается великолепный вид на Монблан: увидеть высочайшую вершину Европы было давней мечтой композитора. По возвращении в Вену он приступил к обычным занятиям — преподаванию в консерватории и университете, а все свободные часы посвящал сочинению Шестой симфонии, которую сам называл «смелейшей». Возможно, летние впечатления отразились в ней, так как произведение это — прославление красоты и величия мироздания. Некоторые немецкие исследователи определяют симфонию как «хвалебную песнь красоте земли» и, сравнивая с Шестой, «Пасторальной» симфонией Бетховена, также называют пасторальной.