Он безразлично скидывает мой узелок на землю, разворачивает свою клячу и, не прощаясь, отправляется в обратный путь.
Я остаюсь стоять посреди пыльной тропы, в полном одиночестве.
Вокруг – только холмы, ветер и звенящая тишина.
В растерянности я оглядываюсь. Ну вот, приехали. И куда теперь?
Вдалеке, в лощине между холмами, виднеются крыши домов. Деревня? Что ж, выбора у меня особо нет. Подхватив свой узелок, я решительно шагаю по тропинке, намереваясь спросить у местных, как мне добраться до выделенного мне Дорианом домика смотрителя.
Однако, я не успеваю пройти и половины пути.
Из-за ближайшего холма, взметая пыль, вылетает группа всадников. Их человек десять, и они стремительно, слаженно, как стая волков, окружают меня, отрезая все пути к отступлению.
Сердце моментально уходит в пятки. Паника снова пытается взять верх.
Это не солдаты герцога. Их одежда и доспехи разномастны: кто-то в потертой коже, кто-то в кольчуге, на ком-то старый, но добротный латный нагрудник с выцветшим гербом – кажется, ястребом.
Лица у всех обветренные, суровые, взгляды колючие и недобрые. Они не выглядят как банда разбойников, скорее, как отряд ополчения или партизаны. И они смотрят на меня так, будто я – самое отвратительное существо, какое они только видели в своей жизни.
Вперед выезжает их предводитель, мужчина лет сорока с густой рыжей бородой и шрамом, пересекающим бровь.
— Ты кто такая? – спрашивает он грубым, низким голосом. – Что забыла в наших землях, придя со стороны замка Рэйвенхарта?
Я понимаю, что врать бесполезно. Да и не умею я обманывать, глядя в глаза. А потому, решаю говорить как есть.
— Здравствуйте. Я Даллия Рэйвенхарт, – произношу я, стараясь, чтобы голос звучал твердо и уверенно. – Я жена герцога Рэйвенхарта. Но, надеюсь, в скором времени, буду уже бывшей женой. Он отправил меня сюда… жить. Я хочу просто обосноваться здесь, в домике смотрителя, и никого не трогать.
В ответ на мои слова всадники смотрят друг на друга, а потом… взрываются хохотом. Громким, раскатистым, совершенно диким.
Они смеются так, будто я рассказала самую уморительную шутку на свете.
Я стою посреди этого гогота, красная как рак, и чувствую себя полной идиоткой. Что смешного-то?
Наконец, рыжебородый предводитель, вытерев слезы, снова смотрит на меня.
— Отличная шутка, леди. Давно мы так не смеялись. А теперь все-таки скажи правду. Ты шпионка? Или просто заблудилась?
— Я не шучу! – возмутилась я. – Это правда! Я его жена, которую он выгнал из дома, чтобы я сгинула здесь! Неужели не видно, что я не шпионка? Какой шпион попрется во вражеский стан с одним узелком и буханкой хлеба?
Мои слова подействовали. Но совсем не так, как я ожидала.
Смех оборвался мгновенно, словно его выключили. Лица у всех всадников становятся убийственно серьезными, а взгляды – ледяными. Предводитель медленно наклоняется в седле, вглядываясь мне в лицо и, едва сдерживая гнев, бросает:
— Что ж… если это правда… тогда это все меняет. — от этого тона мне становится не по себе.
Но это не идет ни в какое сравнение с тем, что происходит потом!
С резким, зловещим скрежетом он и все остальные всадники обнажают оружие. Мечи, топоры, кто-то даже достает боевой молот. Десяток смертоносных лезвий, сверкая на солнце, нацеливаются прямо на меня.
Глава 8
Я чувствую, как ледяной ужас сковывает конечности. Дыхание застревает в горле. Все, приехали. Все мои надежды на здравый смысл и человечность улетучиваются как дым от костра.
— Вы… вы что творите?! – срывается с моих губ панический шепот.
Рыжебородый предводитель смотрит на меня сверху вниз, и в его глазах нет ничего, кроме холодной, застарелой ненависти.
— А ты сама как думаешь? Если ты и вправду жена Рэйвенхарта, то разговор с тобой будет коротким. Мы не привечаем змей в своем гнезде.
Чего?! Змей? Это он про меня сейчас?
Страх внутри меня внезапно уступает место вспышке яростного возмущения. Это уже слишком!
— Я могу понять вашу ненависть к Дориану, – выпаливаю я, и голос мой крепнет с каждым словом. – Но я совершенно не понимаю, как орда здоровых мужиков с железяками наперевес может угрожать одной-единственной безоружной женщине! Вам самим не стыдно?! Где ваша хваленая честь, воины?
Мои слова попадают в цель. Лицо предводителя кривится от раздражения.
— Не тебе, жене нашего врага, читать нам нотации о чести! – рычит он. – Ты хоть знаешь, что сотворил твой дракон с нашими землями? Сколько крови он пролил на этих холмах?