Я благодарно киваю, не в силах вымолвить и слова. Он не просто спас меня, он теперь на моей стороне в этой безумной сделке. Но его следующий вопрос возвращает меня на землю.
— Но что ты будешь делать? Пятьдесят золотых — это не шутки. Их не выкопаешь в огороде.
А вот тут он ошибается. Я криво усмехаюсь, чувствуя, как возвращается мой боевой настрой.
— Как раз именно этим я и собираюсь заняться, — отвечаю я с загадочным видом. — Буду копать золото. Прямо здесь, в огороде.
На его лице проскальзывает тень недоумения. Он явно не понимает, шучу я или сошла с ума. Но видя уверенность в моем взгляде, он лишь качает головой, и в его глазах снова появляется тот самый интерес.
— Что ж. В таком случае, я с огромным любопытством буду наблюдать за твоими… агрономическими успехами.
Гримвальд снова подходит ко мне, и мое сердце опять начинает биться чаще. Расстояние между нами сокращается, и я снова ощущаю этот будоражащий запах грозы.
Он останавливается совсем близко, и его рука медленно поднимается. Я инстинктивно вздрагиваю, но он лишь мягко, почти невесомо, убирает с моей щеки прядь волос, растрепавшуюся во время потасовки.
— И вот еще что. Ты обещала завоевать мое доверие, – его голос звучит тихо, почти интимно. – И сейчас я как никогда прежде хочу, чтобы ты сдержала свое слово. Хочу чтобы ты раскрылась по-настоящему, явив миру свое истинное я.
От его слов и этого нежного, но такого властного прикосновения у меня перехватывает дыхание.
Щеки вспыхивают.
Его простое признание моего характера, моей воли и решительности пьянит сильнее любого вина.
Гримвольд разворачивается, чтобы уйти. Но на пороге он вдруг останавливается.
Его взгляд падает на разбросанные по земле инструменты. Улыбка исчезает с его лица, сменяясь холодной маской.
— Мои подарки тебе не понравились?
Я вспыхиваю от стыда и смущения.
— Нет, дело не в этом! Это… это Дориан. Он споткнулся и… разозлился.
Я закусываю губу, а потом решаюсь спросить то, что мучило меня с самого утра.
— Гримвольд… зачем вы их принесли? С какой целью? Это был акт доброй воли или… желание поддеть, чтобы показать, что я ничего не стою и не могу ничего добиться своими силами?
Он медленно поворачивается ко мне.
— А это важно?
— Для меня — да. Очень важно, – отвечаю я твердо.
Я должна понять его мотивы. Понять его отношение ко мне.
Гримвольд смотрит на меня долго, испытующе.
А затем снова подходит.
Так близко, что я могу рассмотреть каждую серебристую искорку в его грозовых глазах. На этот раз его взгляд еще серьезнее, еще глубже.
Гримвольд останавливается, и весь мир, кажется, замирает в ожидании его ответа.
— Хорошо, – его ровный уверенный голос, кажется, проникает прямо в душу, — Раз ты так настойчива, я скажу тебе правду…
Глава 22
Я смотрю в его серьезные, как грозовое небо, глаза, и все мое тело напрягается в ожидании. Сейчас я пойму. Пойму, кто он для меня — союзник или еще один манипулятор, играющий в свои жестокие игры.
— Хорошо, — его ровный, уверенный голос, кажется, проникает прямо в душу. — Раз ты так настойчива, я скажу тебе правду. Я просто дал тебе оружие. Без всякого скрытого умысла.
Я в полном недоумении. Сердце, только что готовое выпрыгнуть из груди, разочарованно замирает.
Я растерянно смотрю на разбросанные по земле лопату и топор. Это он называет оружием? Против кого? Неужели, против дракона?
— Извини, но я не понимаю… — шепчу я, глядя на разбросанные по полу лопату и топор. — Какое еще оружие?
Гримвольд усмехается, видя мое замешательство. Он делает шаг ко мне, и его взгляд становится еще глубже, еще серьезнее.
— Когда я увидел тебя вчера, здесь, перед разъяренной толпой, я увидел не просто жену нашего врага. И даже не просто несправедливо обвиненную женщину. Я увидел воина.
Я ошарашенно смотрю на него.
Воина?!
Он точно говорит про меня? Дарью, простого бухгалтера с тридцатилетним стажем?
— Ты стояла одна против всех, — продолжает он, и его грозовые глаза смотрят на меня с такой пронзительной серьезностью, что у меня перехватывает дыхание. — Готовая сражаться не мечом, а умом и отвагой. Твоя цель — не завоевать земли, а отвоевать свою жизнь. Твое поле битвы — не поле брани, а этот захудалый, проклятый клочок земли. Но каждому воину нужно оружие. И я всего лишь дал тебе твое. — Он кивает на разбросанные инструменты. — Лопата, чтобы возделывать землю. Топор, чтобы строить. Это оружие созидателя, а не разрушителя. Это оружие для твоей войны, Даллия. Вот и все мои мотивы.