Прибытіе.
Надъ старымъ городомъ стояла непроглядная октябрьская ночь, дождь крупными каплями омывалъ его улицы. Кромѣшную тьму одного изъ многочисленныхъ переулковъ со старыми заброшенными домами разрѣзалъ яркій свѣтъ фаръ большой бѣлой машины, что неспѣшно продвигалась среди старой покрытой лужами и ямами дороги. Машина, рѣдкій старинный купе-экземпляръ ЗАГ-0113, длиною въ пять метровъ, видѣлась среди окружающаго ее запустенія новѣйшимъ параходомъ, что будто бы плылъ по дорожному полотну. Остановивъ ее около одного изъ домовъ, гдѣ, несмотря на запустеніе, горѣлъ свѣтъ, изъ нея неспѣшно выбрался хорошо сложенный молодой человѣкъ, одѣтый въ длинное черное двубортное пальто нараспашку, такой же пиджакъ и рубашку насыщеннаго темно-краснаго цвѣта, на головѣ его виднѣлась черно-сѣрая восьмиклинка, а также, несмотря на темное время сутокъ - большіе черные очки. На его грубоватомъ лицѣ читалась скука, причемъ та скука, являющаяся не мимолетной апатіей, но представляющая собою крайнюю степень нѣкоего безъисходства. Онъ, тяжело перешагивая черезъ лужи, обошелъ машину и открылъ дверь съ противоположной строны, протянулъ руку, помогая выйти изъ штурманскаго мѣста невысокой дѣвушкѣ, что ловко спрыгнула на землю. Это была низкаго роста дѣвушка, блондинка съ длинными вьющимися волосами, убранными въ два хвоста по бокамъ черными безформенными лентами, и издалека ее и вовсѣ можно было бы принять за ребенка, однако ея желтые глаза съ прямоугольными, горизонтальными зрачками, поблескивающіе въ темнотѣ, вызывали чувство чего-то неправильнаго и неестественнаго, обладая способностью вселить въ потенціальнаго случайнаго прохожаго какой-то древній, выработанный тысячелѣтіями и дремлющій гдѣ-то въ самыхъ старыхъ отдѣлахъ головного мозга экзистенціальный ужасъ. Эта странная прцессія неспѣшно двинулась къ дому.
- Да, а вѣдь со стороны могли бы подумать: какая мы старомодная пара. И только мы знаемъ, что на твоей двери изнутри сломана ручка, - хриплымъ низкимъ голосомъ, съ легкимъ смѣшкомъ проговорилъ молодой человѣкъ. - А новую сейчасъ достать, увы, очень непросто.
- Могли бы. Но сейчасъ здѣсь, помимо насъ, очень мало человѣкъ. Поэтому можно не думать объ этомъ, Райви. - проговорила дѣвушка, обведя пристальнымъ взоромъ окружающій ихъ мракъ. Ея мягкій голосъ звучалъ, словно чистый горный ручей, и составлялъ разительный контрастъ съ сопровождающимъ ее собесѣдникомъ.
- Итакъ, сколько у насъ поблизости людей? - спросилъ ее Райвель, пристально вглядываясь въ очертанія дома.
- Три живыхъ и одинъ мертвый внутри, одинъ живой позади этого дома. - увѣренно отвѣтила дѣвушка.
- Удивительныя свѣдѣнія, Эмили. Ну, по крайней мѣрѣ, мы теперь точно знаемъ, что намъ здѣсь дѣлать. Составимъ осмотръ и уѣдемъ, пока этотъ вѣтеръ не проморозилъ насъ насквозь. - мрачно отвѣтилъ Райвель, ежась отъ холода.
Наконецъ, подойдя къ крыльцу интересующаго ихъ дома, они остановились. Молодой человекъ придирчиво оглядѣлъ строеніе: старинный покосившійся деревянный особнякъ, стоявшій здѣсь, вѣроятно, еще со временъ Первой Гражданской, имѣлъ нынѣ очень печальный видъ. Мѣстами его стѣны и крыша прогнили, окна были разбиты, и вѣсь домъ, кажется, готовъ былъ вотъ-вотъ сложиться подъ собственной тяжестью. Мрачно вздохнувъ, Райвель сдѣлалъ шагъ и открылъ дверь.
Пройдя по темному коридору, Райвель и Эмили вышли въ просторную гостиную, освѣщенную свѣтомъ нѣсколькихъ карбидныхъ фонарей, находившихся въ рукахъ трехъ стоящихъ тамъ полицмейстеровъ, а также большого угольнаго прожектора, стоящаго у стѣны. Посреди комнаты находился трупъ богато одѣтаго человѣка среднихъ лѣтъ, что лежалъ на спинѣ. Въ его животѣ была видна дыра, обрамленная кровавыми потеками, что стекали внизъ и образовывали на деревянномъ полу уже застывшую лужу.
- Здравія желаю, юстицъ-оберлейтенантъ! - приложивъ руку къ козырьку пикельхельма, шагнулъ впередъ одинъ изъ полицмейстеровъ.
- Доброй ночи, давайте безъ этихъ формальностей. Что тутъ у насъ? - отмахнулся Райвель.
- Извините, - смутившись, проговорилъ полицмейстеръ. - Все-таки, слѣдственная группа изъ самого Кронштадта, какъ мы могли...
- Не думайте объ этомъ. Я и самъ не знаю, зачѣмъ мы здѣсь. Сами бы возбудили по 1454-й статьѣ, и все. - перебилъ блюстителя порядка Райвель.
- А вы осмотрите трупъ. У него нѣтъ поджелудочной. - махнулъ въ сторону мертваго тѣла собесѣдникъ.
- Ну ладно, отягчающія, и что дальше... - недовольно пробурчавъ, склонился надъ мертвецомъ Райвель. Вдругъ внезапно онъ перемѣнилъ свое мнѣніе. - Гмъ, да, пожалуй это интересно.
- Вотъ, и я о томъ же! Нѣтъ внутренняго органа! - воскликнулъ полицмейстеръ.