Алина вывалилась наружу, падая на колени на холодный асфальт заднего дворика. Она жадно, судорожно вдохнула холодный, свежий воздух. Он обжигал раздражённые лёгкие, но был спасением. Кашель сотрясал её тело. Она услышала тяжёлые шаги, лязг амуниции – спецназ обходил здание.
Алина: Нельзя здесь оставаться...
Она вскочила, ещё шатаясь, и рванула прочь, в лабиринт грязных переулков, примыкавших к банку. Её чёрная мантия сливалась с тенями. Сердце бешено колотилось, но теперь не только от гнева. От страха. От осознания, что только что столкнулась с чем-то гораздо более страшным, чем бандиты с автоматами. С абсолютной, бездушной машиной убийства в облике человека. И с бездной вопросов, на которые не было ответа. Кто он? Какая у него сила? И главное – почему?
Тень переулка встретила Алину ледяным объятием кирпичных стен. Она прислонилась к шершавой, холодной поверхности, срывая с лица ненавистную маску. Воздух, хоть и без дождя, был сырым, пропитанным запахом мусорных баков, старого масла и городской пыли. Глубокий, прерывистый вдох – легкие все еще саднило от едкого дыма. Адреналин отступал, оставляя после себя дрожь в коленях и пустоту под ложечкой.
Она шагнула к укромной нише за ржавым трансформаторным ящиком, где спрятала рюкзак перед штурмом банка. Рука нащупала пустоту. Алина замерла, ледяная волна прокатилась по спине. Она наклонилась, вглядываясь в темноту. Ничего. Только масляное пятно на асфальте и осколки битого стекла. Рюкзак исчез. Вместе со стареньким ноутбуком, блокнотом набросков, сменной одеждой… и её обычной жизнью, Алиной Анохиной.
Фантом А: Нет… – вырвалось шепотом, полным отчаяния и нарастающей паники. Она метнула взгляд по переулку – пусто...
Именно в этот момент, из густой тени арки напротив, раздался голос. Низкий, металлический, лишенный всякой интонации, будто синтезированный, но от этого еще более жуткий:
???: Ищешь это?
Из темноты вылетела знакомая потертая сумка. Она шлёпнулась на грязный асфальт в полуметре от Алины, подняв облачко пыли. Сердце ёкнуло, замерло, а потом забилось с бешеной силой. Она медленно подняла голову.
Он стоял там, где секунду назад была лишь пустота. Его чёрный боевой костюм сливался с тенями, лишь маска-череп, холодно поблескивая в скупом свете, выделялась как призрачное видение. Он стоял непринужденно, руки опущены вдоль тела, но всё в нём излучало готовность ко всему.
Алина не потянулась за сумкой. Её пальцы сжались в кулаки. Гнев, только что приглушенный страхом и усталостью, вспыхнул с новой силой, согревая изнутри.
Фантом А: Кто ты? – её голос звучал хрипло, но твердо.
Череп слегка наклонился, пустые глазницы будто бы сверлили её.
???: Имена – пыль. Титулы – дым. Можешь звать меня Демиургом. Создателем Порядка…
Он сделал микроскопическую паузу.
Демиург: Мир тесен для тех, кто умеет видеть. Особенно для таких… ярких соринок в глазу системы, как ты, Анохина Алина Сергеевна.
Его слова повисли в сыром воздухе. Он знал. Всё.
Фантом А: Зачем? – выдохнула Алина, делая шаг вперед, не обращая внимания на сумку. Голос её набрал силу, зазвенел гневом. – Зачем ты их убил?! Грома? Дверника? Они были без оружия! Они сдавались! Это было… это было бессмысленно!
Демиург не шелохнулся. Его металлический голос не дрогнул ни на йоту:
Демиург: Бессмысленно? – Он произнес слово так, будто пробовал его на вкус и нашел отвратительным. – Ты наивна, девочка. Как все, кто верит в сказки о перевоспитании. Люди не меняются. Грязь остается грязью. Вор – вором. Убийца – убийцей. Сегодня он сдаётся, завтра – возьмёт нож и перережет глотку первому встречному за кошелёк. Или вернётся к своему «боссу» с новыми силами. – Он плавно махнул рукой в сторону, где был банк. – Я лишь ускоряю неизбежное. Очищаю систему от мусора, который мешает ей функционировать. От тех, кто приносит вред. Постоянный, неизлечимый вред. Избавление – единственный логичный выход.
Его холодная, безжалостная логика повисла в воздухе, как ядовитый газ. Алина смотрела на него, ощущая, как леденящая волна отчаяния смешивается с жаром ярости. Она хотела кричать, спорить, доказывать… но слова застревали в горле. Его уверенность была пугающе абсолютной.
Фантом А: Ты… монстр, – прошептала она.
Череп, казалось, усмехнулся под маской – это было ощущение, а не движение.
Демиург: Монстр? Возможно. Но эффективный. А ты… – его голос стал тише, опаснее, – …не путайся под ногами, Фантом А. Играй в свои благородные спасения где-нибудь в другом месте. В следующий раз я просто сотру помеху. Поняла, Алина?