Она протянула купюру, получила сдачу и свой заказ.
Алина: «Фрилансер. Пишу тексты. Иногда – статьи для скучных сайтов, иногда – описания товаров, которые никто не читает. А иногда… »
Она нашла свободный столик у окна, поставила чашку и тарелку.
Алина: «…иногда пытаюсь писать что-то своё. Рассказы. Наброски. Но выходит… скучно. Как и вся моя жизнь сейчас».
Она открыла рюкзак, достала старый, но надёжный ноутбук, поставила его на стол. Запустила, глядя, как загорается экран. Пальцы привычно нашли клавиши. Проект – описание новой линейки «умных» ламп для дома. Увлекательно до зевоты.
Алина: «Денег на лицензию, которая нужна, чтобы законно владеть [Камнем], не говоря уж об обучение в Академии Авантюристов… нет. Да и сомнения грызут. А вдруг я бездарна? А вдруг это не моё? А мой [Камень Разрушения]… он даёт силу, скорость, невероятную реакцию. Он делает меня «Фантомом А». Но он не даёт ответов. Не делает обычную жизнь ярче. Не оплачивает счета».
Она сделала глоток горячего американо, почувствовав, как горечь разливается по языку. Её взгляд упал на экран, где мигал курсор в пустом документе.
Алина: «Иногда кажется, что я живу в двух разных мирах. И оба – серые. Просто в одном серость разбавляется вспышками адреналина и красной краской из баллончика, но поэтому её приходится скрывать».
Она положила руку на грудь, где под кофтой угадывался твёрдый контур медальона. [Камень Разрушения] отозвался едва ощутимым, привычным теплом. Успокаивающим теплом. Алина вздохнула, откинулась на спинку стула и уставилась в окно, на серый поток машин и спешащих людей. Мир за стеклом казался таким же неопределённым, как и её будущее.
Тишину кофейни нарушал лишь мерный гул холодильника, далекий звон посуды и нервное постукивание пальцев по столу. Она уставилась на ослепительную белизну документа Word. Курсор мигал с назойливым постоянством, будто дразня пустоту в её голове.
Алина: «Умные лампы… Светодиодные решения для современного дома…»
Мысли вязли, как в холодной смоле. Каждое предложение казалось плоским, лишённым жизни, таким же серым, как утро за окном. Она вздохнула, откинувшись на спинку стула вновь. Кофе остыл, оставив на дне чашки горький осадок. Рука сама потянулась к телефону, лежавшему рядом с крошками от сэндвича.
Алина: «Может, полистать ленту? Хоть что-то, чтобы разогнать творческий ступор».
Пальцы машинально листали яркие картинки, смешные видео, рекламу. И вдруг – резкий, кричащий заголовок местного новостного агрегатора, выскочивший как нож из темноты:
«ТЕРРОР В ЦЕНТРЕ! Вооружённые люди захватили отделение «Столичного Банка Взаимного Доверия» на улице Промышленной! Есть заложники!»
Ледяная волна прокатилась по спине Алины. Сердце ёкнуло, забилось с бешеной силой, гулко отдаваясь в висках. На экране мелькнули кадры с места событий: перекошенные лица прохожих, кордон из полицейских машин с мигалками, бронированные двери банка, запертые наглухо. Текст пестрил жуткими подробностями: «…отряд в масках… автоматы… требования… угроза жизни людей…»
Мысли про лампы испарились мгновенно. Обыденность рухнула, как карточный домик. Алина резко вскочила, стукнувшись коленкой о столешницу. Боль пронзила, но она её почти не почувствовала. Руки дрожали, когда она стала положила в рюкзак ноутбук. Затем, не думая, почти на автомате, девушка выбежала на улицу, толкнув дверь плечом.
Холодный ветер ударил в лицо, но не охладил нарастающий внутри жар. Адреналин звенел в крови. Она оглянулась – тротуар был почти пуст. Впереди, за поворотом, маячил узкий, грязный переулок между старым книжным и глухой стеной склада. Идеальное укрытие. Алина рванула туда, подальше от любопытных глаз.
Запах сырости, гниющего картона и кошачьей мочи ударил в нос. Здесь, в полумраке между мусорными баками, её накрыла первая волна сомнений.
Алина: «Банк. Заложники. Автоматы. ГОКА наверняка уже мчится. Что я могу? Одна?»
Страх сжал горло ледяными пальцами. Сердце колотилось, как пойманная птица. Она прислонилась к холодной кирпичной стене, пытаясь перевести дух. Рюкзак упал к её ногам с глухим стуком. Пальцы нашли молнию. Внутри, аккуратно свёрнутая, лежала она. Мантия. Не просто пальто, а тёмный, тяжёлый поток ткани готического кроя, сшитая из плотной, почти не пропускающей свет материи. Алина вытащила её. Ткань была прохладной, пахнущей пылью и… чем-то ещё, неуловимым, как воспоминание о другой ночи. Дрожь в руках не утихала.