Алина: «Слишком опасно. Слишком рискованно».
Но стоило ей натянуть мантию, ощутить её вес на плечах, как что-то внутри переключилось. Как щёлкнул тумблер. Ткань обняла её, стала щитом, доспехом. Она достала из бокового кармана рюкзака гладкую чёрную тканевую маску с прорезями для глаз. Её собственное отражение в грязном оконном стекле напротив стало безликой пустотой.
И в этот момент страх отступил. Не исчез – отполз в тень, уступив место холодной, кристальной ясности. Сердцебиение замедлилось, выровнялось, стало мощным и ровным, как удары кузнечного молота по наковальне. Дыхание углубилось, насыщая кровь кислородом. Мир вокруг стал резче, детальнее: каждый скол на кирпиче, каждая капля воды на ржавой трубе, каждый далёкий звук сирены.
Она положила ладонь на грудь, под тканью мантии. Там, за толстым стеклом медальона, отозвалось тепло. Знакомое, глубокое, пульсирующее в такт её новому, спокойному сердцу. [Камень Разрушения]. Не просто кристалл. Ключ. Источник. Партнёр. Он наполнял её, как вода наполняет сосуд. Усиливал мышцы, обострял рефлексы до немыслимого предела, дарил ту самую звериную интуицию, что позволяла читать движения врага на долю секунды вперёд. Он был её силой, её проклятием, её единственным шансом в этом безумии.
Алина: «Всё, что есть сейчас… всё, что я могу… – мысль пронеслась ясно и холодно. – Я обязана ему. Этому осколку из [Врат]. Моя ставка в этой игре».
Действовать нужно было быстро. Банк был в трёх кварталах. Крыши. Это был её путь. Алина оглядела переулок. Старая, покоробившаяся пожарная лестница висела на стене склада чуть дальше. Она подбежала к ней. Пальцы в тонких чёрных перчатках вцепились в холодный, шершавый металл. Мышцы, усиленные [Камнем], ответили мощным толчком. Она взлетела по проржавевшим ступеням с лёгкостью и скоростью, немыслимой для обычного человека, почти не касаясь их. Ветер свистел в ушах, мантия развевалась тёмным знаменем.
Крыша. Плоская, заваленная старыми трубами, обломками кирпичей и бутылочными осколками. Отсюда город лежал как на ладони – серый, дымчатый, пронизанный нитями улиц. И там, вдалеке, клубился оранжево-синий ореол мигалок, отмечая эпицентр беды. Алина помчалась. Её шаги по гравию были бесшумными, тело двигалось с грацией и силой хищника, перепрыгивая через вентиляционные короба и низкие парапеты, как будто они были не выше бордюрного камня. Расстояние между зданиями сокращалось. Она чувствовала каждую мышцу, каждое сухожилие, работающее с безупречной синхронностью – дар [Камня].
Вот и он. «Столичный Банк Взаимного Доверия». Солидное, невысокое здание из тёмного кирпича. Окна нижнего этажа были закрыты металлическими ставнями. У главного входа – плотный кордон полиции, щиты, переговоры через громкоговоритель. Шум достигал её даже здесь, сверху: гул толпы, рёв моторов, невнятные команды.
Нужен был нестандартный вход. Незаметный. С тыла. Алина подбежала к краю крыши соседнего пятиэтажного дома, выходившего торцом к глухой боковой стене банка. Вниз уходила ржавая водосточная труба, толстая и, судя по креплениям, ещё державшаяся. Высота была приличной. Второй этаж банка – где-то в пяти метрах ниже её ног.
Алина: «Пять минут, – напомнил себе внутренний голос, голос [Камня], голос её силы. – Пять минут контакта. Я решаю, когда активировать. Решаю, что разрушить и как».
Это было просто. Прикосновение – и её воля, усиленная кристаллом, входила в материал, находила его слабые точки, напряжения, внутренние связи… и разрывала их. Контролируемо. Точечно. Или лавинообразно. Всё зависело от её желания, её концентрации.
Без колебаний Алина перекинула ногу через парапет, развернулась лицом к стене. Пальцы в перчатках нашли выступы в кирпичной кладке. Она начала спускаться по стене соседнего дома, как паук, цепляясь за малейшие неровности. Достигла уровня второго этажа банка. До его глухой, безоконной стены – чуть больше метра пустоты. Труба проходила в сантиметре от неё. Глубокий вдох. Резкое отталкивание от стены! Тело метнулось вперёд, мантия захлопала, как крылья ворона. Руки вытянулись, ловя ржавый металл водосточной трубы. Ухватилась! Повисла над пустотой, раскачиваясь. Сирены внизу казались громче.
Теперь – стена банка. Плотная, старая кладка. Алина прижала ладонь к холодному, шершавому кирпичу. Контакт. Она ощутила материал. Его плотность. Возраст. Мельчайшие трещинки. [Камень] внутри медальона ответил мощной пульсацией тепла, сливаясь с её волей. Она захотела. Не просто дыру. Проход.