Те, не мешкая, шустро достали по малюсенькой коробочке, из своих кармашков. Они высыпали искрящееся, в лунном свете, содержимое себе на ладошки, и каждый подул в сторону братьев.
В это же мгновенье всё в глазах ребят стало увеличиваться: опрокинутый стожок сена вдруг вырос в огромный стог, размером с дом, трава поднялась выше голов, а кроты стали с ними одного роста. Страшная догадка одновременно мелькнула в головах близнецов: «Нас уменьшили!»
— Не пугайтесь, — проговорил серьезно Крофидон Семнадцатый, глядя как мальчики ошарашенно рассматривают себя и друг друга. — Вы вновь станете своего размера, как только мы пройдем нашим тоннелем. Ведь вырыть тоннель в ваш рост нам просто не под силу…
— Точно, Ваше Превосходительство, — проворчал Кротафей. — Капаю-то только я, а вы все больше командуете.
Но, увидев, как грозно сошлись брови Его Превосходительства, Кротафей быстро пробормотал: «Простите. Забылся».
Кроты замолчали и близнецы перевели удивлённые взгляд на них. Теперь они могли получше рассмотреть своих неожиданных знакомых.
Крофидон Семнадцатый действительно походил на знатную особу: шкурка его переливалась и лоснилась, и была черна как сажа. Светлый бархатный чепец на его голове оказался, на поверку, не бархатным, а сшитым из золотого меха. Мех искрился в тусклом свете и притягивал внимание на его пухлом тельце.
А вот Кротафей выглядел по-другому: его шкурка была бурого цвета и не лоснилась так красиво, как у Его Превосходительства, и был он похудее.
Опоясывали обоих кротов чёрные, широкие кожаные пояса, со множеством мелких карманчиков. Только у Кротафея за поясок еще были заткнуты кинжал и старинный пистолет. Такие пистолеты Кирюша видел у отца на картинках в книжках по истории.
— Теперь вы будете понимать наш язык, — выдержав небольшую паузу, торжественно продолжал княжич, сурово хмурясь на своего говорливого слугу. — А то ваш пришлось учить целый месяц, пока мы рыли к вам дорогу.
— Здорово! – восхищенно выдохнул Илюша, и тут же удивился, — Нам что, месяц предстоит пробираться по этому подкопу?
Княжич кокетливо подбоченился и язвительно заметил:
— Нет, недотепа, слушать надо внимательнее. Мы месяц рыли, а пройти можно быстрее! — и тут же подхватил фонарик. – Ну хватит. И так заболтались. Вперед!
Братья взялись за руки и шагнули к норе.
Глава 2
Впереди шествовал Крофидон Семнадцатый, повесив фонарик на хвосте, а за ним гуськом шли ребята с таким же маленьким фонарём, торжественно вручённым им княжичем. Замыкал колонну Кротафей, наблюдая за стенами тоннеля и изредка поправляя их лопатой.
Продвигались они не торопясь и достаточно долго, и Илюша уже порядком устал идти полусогнутым. Хоть кроты и говорили о прорытом в полный рост тоннеле, но был он рассчитан на передвижение на четырёх лапах, что для них было вполне удобно.
Вдруг в тусклом свете фонаря Илюша краем глаза заметил, что на одной из стен тоннеля что-то зашевелилось. Он в ужасе отскочил в сторону, схватив брата за руку. Оба мальчика в страхе уставились на движущееся странное «нечто», толщиной с тело каждого из них, которое медленно переползало из одной части стены в другую. Вдоль хребта у этого «нечто» шёл темной зигзагообразной полосой странный рисунок, в обрамлении землистого цвета чешуек, которые своим размеренным движением просто гипнотизировали.
— Что это?.. — пролепетал Илюша вмиг пересохшим горлом.
— Замрите… — тяжёлое дыхание Кротафея над самым ухом близнецов выдавало, что он напуган не меньше. — Это гадюка… Если она нас учует, то сразу же нападёт… Вот тогда нам несдобровать…
Фонарь в руке Кирюши предательски задрожал и он протянул сдавленным шёпотом:
— Надо уходить…
— Держитесь рядом, — еле слышно выдохнул Кротофей и братья, прижавшись к противоположной стене, стали бочком пробираться мимо.
Крофидон Семнадцатый шёл дальше, как ни в чём ни бывало, а Кротафей, подталкивая братьев, стал быстро обваливать лопатой стены тоннеля. Делал он это очень сноровисто и почти бесшумно, что быстро позволило завалить достаточно широкий проход. Но внезапно один попавший под лопатку камень, выскочил и задел чешуйчатое тело… Тело вдруг замерло и по нему пробежала волна, словно оно собиралось с силами.
В следующее мгновение огромная почти треугольная голова пробила завал и Крофидон, издав дикий хриплый писк, бросился вперёд, судорожно проталкивая близнецов вперёд.
Гадюка уставилась немигающими глазами на убегающих и из её чуть приоткрытой пасти высунулся чёрный раздвоенный язык. Он быстро пошевелился и в то же мгновение змея бросилась в погоню.