Впереди плетется конец шеренги. Девчонки скучковались и еле-еле двигают ногами, скорее идут, чем бегут. Вот дурочки. Физра — классный урок. Можно бегать, прыгать, кричать и никто тебе ничего не скажет. Заметила бегущих в середине Аню, чуть позади нее Мышу и поспешила к ним. Набрала скорости, пошла на обгон, но тут какая-то девчонка решила на бегу перевязать свой хвост. Я в последний момент успела увернуться от ее локтя, скользнула кроссовкой по крашенному деревянному полу и почувствовала неприятную невесомость. Желудок поджал легкие, те сдавили сердце, дыхание в миг перехватило и… Я даже руки не успела выставить.
Раздался свисток.
Перед глазами пляшут звездочки и мушки. В ушах шумит, а нижняя часть лица будто онемела. Сквозь какофонию звуков разбираю быстрые шаги учительницы и ее грозные призывы не трогать пострадавшую. Упираясь подрагивающими руками в пол, осторожно приподнимаюсь, а то от вибрации топочущих по полу ног голова совсем в погремушку превращается.
— Евсеева, ты меня слышишь? — раздается зычный голос физручки.
Очень даже. Будто прямо в мозг кричите.
Я подняла взгляд и увидела столпившихся вокруг меня одноклассников и ребят из параллели. Посмотрев на меня, они ахнули. Кто-то из девочек зажал рот и отшатнулся.
— В медпункт. Срочно, — скомандовала учительница. — Женя, проводишь?
Мы вместе с физручкой одновременно уставились на Ключевского.
Почему он? Я просто запнулась и упала. Чего в этом такого? Чувствуя неприятное жжение в нижней челюсти, я мазнула по ней рукой. Мокро. Слюни что ли пустила? Опускаю голову и вижу измазанную в алом руку. Кровь?
Ключевский быстро подошел ко мне и помог подняться, даже порывался взять на руки или на закорки, как в прошлый раз, но я отшатнулась от него и чуть вновь не потеряла равновесие.
— Я не больная. У меня справка есть, — попыталась пошутить я, но кажется даже Игорю не смешно. Аня с Мышей тоже порывались проводить меня до медпункта, но учительница строго скомандовала встать в шеренгу и рассчитаться, чтобы начать игру. Ребята нехотя ушли в другой конец зала, а физручка, недовольно зыркнув на меня, ушла в подсобку, чтобы вернуться оттуда с тряпкой и затереть за мною кровь.
А чего я? Будто я специально поскользнулась.
— Надо подорожник приложить и все пройдет. Я в детстве всегда так делала, — я все еще пытаюсь улыбаться и не терять бодрости духа, но нижняя челюсть отдает резкой болью. Приходится замолчать, позволяя Жене вывести меня из зала.
— Подорожник тебе не поможет, мисс Катастрофа, — отозвался парень, осторожно вытирая рукавом толстовки мой подбородок и поддерживая под локоть, чтобы я могла спуститься по лесенкам.
И от этой его заботы и обходительности вдруг становится так неловко и даже стыдно. Хотела произвести впечатление? Произвела. Растянулась на полу, да не перед классом, а перед целой параллелью. Достижение. Где моя медаль «Лошара года»?
«Да тут целый кубок», — подумала я, когда дверь медкабинета оказалась закрытой.
— Туда только избранных пускают? Как в закрытый клуб? — прошамкала я (говорить было все еще больно), и отстучала по двери незатейливый мотивчик.
— Молчи.
Да больно надо. В смысле и без того больно.
— Ты куда пошла? — крикнул мне вслед Ключевский.
Отвечать не стала. Хватит уже. Напозорилась на сегодня. Только парень похоже не понял моих внутренних волнений и увязался следом. Мы добрались до умывальников рядом со столовой — там хотя бы умыться можно.
— Аптечка в принципе в любом кабинете должна быть. Могу сходить.
— Не надо, — сплюнула я кровавую слюну и хорошенько умылась. Кровь, кажется, была повсюду: на лице, на футболке, на руках, на прилипших к лицу кудряшках, даже на Жениной толстовке. Будто мы не на физкультуре были, а в логове у людоеда. Ключевский вон все еще не отошел от культурного шока.
— Чего?
— Ты как?
— Губу похоже прокусила, когда упала, — вынесла вердикт я, ощупав языком изнутри кровоточащую ранку. — Не смотри на меня так, перекись пить не буду. Возвращайся на физру.
— Разбежался и по лесенкам галопом. Да тебя на минуту одну оставить нельзя — то падаешь, то ссадины себе ставишь. Как ты вообще до этого дня дожила?
— Самостоятельно, — буркнула я.
— Чую самостоятельно ты можешь только убиться.
— И убить кого-нибудь за компанию, если он не заткнется, — прошипела я и сплюнула кровь в раковину. Прямо как в крутых боевиках.
— Не надо, крови и так достаточно. На целого донора хватит.
— Прекрасный совет. В следующий раз грохнусь рядом с больницей, чтобы не расплескать ценный ресурс. На этом все?