— Че застыли, парни? — напрыгнул на них со спины их одноклассник. — Девчонку в первый раз увидели. — Он посмотрел на меня и вздрогнул. — У-воу. Такую и я в первый раз вижу. У тебя все нормально?
— Денис, отстань от нее. Лена, иди сюда, поможешь мне, — позвала Лина.
Я бы предпочла вообще отсюда уйти, но у библиотеки меня могли заметить учителя, а здесь рядом со старшаками безопаснее, да и интереснее. Только вот взгляды Льва и Кирилла мне не нравятся. Проходя мимо, я вздернула подбородок и с трудом сдержалась, чтобы не поморщиться. Совсем забыла, что челюсть ударила.
— Вот держи, распутай, пожалуйста, — попросила Лина, протягивая мне гирлянду из веревочек и пауков.
— Так это она твоя первая жертва, Кирилл? — засмеялся Денис. Другие парни его поддержали. Взяв у Алены гирлянду из бумажных тыковок, он что-то буркнул однокласснику и пошел в дальний угол зала.
— Слышал, из-за этого маньяка ты ногу сломала, — никак не унимался Денис.
— Вывихнула. И почти месяц в кровати провалялась, — сухо отозвалась я. Почему-то стало неприятно, что они смеются. Не понятно только, из-за того, что надо мной смеются или над Кириллом, который по сути и не виноват был в том падении. Я ж и плакала тогда больше от обиды, что опять в глупую ситуацию попала, чем из-за парня, который мой выпад блокировал. Но не будешь же это всем подряд объяснять. Тем более вон они как гогочут.
Я передала распутанную гирлянду Лине, которая надувала шарики. Черные, оранжевые и белые.
— Ты не обращай внимания на этих олухов, — улыбнулась она, завязывая нитку на шарике. — Они на вид раздолбаи и хулиганы, а так добрые. К тому же Аннушка Левчика с Кириллом уже пропылесосила.
— Скорее уж дурь выбила, — усмехнулась я, припоминая грозный вид директрисы.
— Иногда кажется, что она и это может, — понимающе хмыкнула старшеклассница, берясь за новый шарик и протягивая мне другой.
Пока мы с Линой надували шарики и привязывали к ним ниточки, Алена рисовала на ватмане скелета и привидений, а парни развешивали бумажные и световые гирлянды.
— Отнеси им шарики, — попросила Лина, связывая между собой несколько шаров. — Да-да, вон туда, в конец зала.
Где Кирилл с Львом. Яблочки моченые! Ну объяснить, почему я туда не хочу идти, все равно не получится, так что сделаем это быстро, как пластырь с раны отодрать, и все.
Пока я пробиралась между составленными в разнобой скамейками, ко мне пристроился Денис.
— Значит слух о том, что ты их кровушки попила не выдумка?
— Не переживай, твою кровь пить не буду — пользы никакой, сплошная гадость и глупость.
— Клыки показала. Ну точно вампир, — довольно осклабился парень, но что-то добавить не успел, поднял голову, ухмыльнулся и поспешил ретироваться.
Я тоже подняла голову и наткнулась на непроницаемый взгляд Кирилла.
— Шарики.
— Вот.
Протянула одну связку. Парень аккуратно приклеил их к выступу на стене. Подала вторую связку. Их с таким же тщанием и пиететом прилепили к выступу. Третью.
— Извини, — неожиданно раздалось сверху.
Подняла голову и удивленно уставилась на спину парня. Широкую такую спину. В бомбере.
— За тот случай. Я не хотел.
Протянула четвертую связку, но отпускать сразу не стала, придержала в руке, чтобы Кирилл наконец-то поднял на меня взгляд.
— Вот так. Извиняться надо глядя в глаза, чтобы собеседник видел твою искренность.
Парень поспешно забрал у меня связку и отвернулся, но я видела, как у него заалели скулы. Почему-то мне показалось это милым.
Даже когда шарики закончились, а выступ почти весь был черно-бело-оранжевого цвета, я не спешила уходить и спросила:
— Зачем вы туда пробрались? Покурить можно было и в другом месте.
— Мы не для этого туда пошли.
— А для чего?
Кирилл резко обернулся ко мне, но, не рассмотрев на моем лице чего-то нужного для него, сдался и признался:
— Мне нужна была дрель.
— Ты хотел украсть дрель?
— Позаимствовать. Иваныча в пятницу уже не было. А в понедельник я бы пришел пораньше и вернул все на место.
— А зачем она тебе?
— Хотел на кухне шкафы повесить для матери.
— Чего ты просто не попросил дрель у завхоза?
— Потому что Иваныч очень ответственный и скорее уж сам бы пошел ко мне домой. А это… В общем… Это моя проблема. И решать я ее должен сам.
Как интересно у людей мотивация работает. Польчик рассказывала, что всю свою сознательную жизнь делала все сама и только в последние годы учится просить о помощи, когда не вывозит, а не загоняет себя до состояния дохлой лошади.