Сообщение от @Ele_Naevsya в «телеге»: «А шоколадка все-таки вкусная *смайлик, показывающий язык*».
— Женек, ты чего лыбишься?
— Да так. Пошли.
Дэнчик был в своем репертуаре. Много народу, шумно, дымно. Неясно, как он каждый раз отмывает хату после таких посиделок. Кто-то валяется на диване, кто-то зависает на кухне, кто-то курит на балконе. Играет музыка. Дэнчик ее и ставит. Он же стоит за пультом на каждой дискотеке. Еще с прошлого года вписался в это дело, понравилось, втянулся. Даже по серьезке заниматься этим решил. А дома видать тренируется, организуя такие тусовки. Правда в районе девяти пришлось прекратить — к басам в колонках добавился аккомпанемент в виде ударов по батареям и угроз вызвать полицию. Дэнчик без тени расстройства объявил о том, что лавочка закрывается, а тех, кто не хотел заканчивать веселиться, пригрозил запрячь в уборку свинарника. Самоотверженных придурков поубавилось.
Разве что Витька остался верен себе: весь вечер слонялся за Женей и донимал его вопросами, кем приходится ему рыжая девчонка из параллели, чего Ключевский с ней «жамкался» посреди школьного двора и почему не привел с собой. Еле удалось отделаться от вопросов. Настойчивый одноклассник продолжал доставать и в «телеге», но Женя пригрозил, что заблокирует его и не даст списать на контрольной. Так что Витьку пришлось примолкнуть.
А сам Женя, поднявшись на пятый этаж, замер у дверей квартиры и задумался, а что ему делать дома?
Он тяжело вздохнул и уперся лбом в глазок. Выпуклое стеклышко приятно охлаждало голову. Двигаться совершенно не хотелось. Руки обвисли и рюкзак с грохотом упал на лестничную клетку. Женя и эту квартиру иногда ощущал, как клетку. Они были заперты здесь с отцом вдвоем. Два одиноких и неприкаянных, объединенные кровью и общими воспоминаниями о человеке. Не менее, но, кажется, и не более.
Может списаться с Саньком и переночевать у него? После такой веселой тусовки совсем не хотелось возвращаться в унылую квартиру. Женя достал телефон, набрал номер лучшего друга, с которым был знаком еще, кажется, с садика и уже готовился услышать знакомый голос, как за спиной раздалось:
— Долго здесь будешь стоять?
Отец.
Женя сбросил вызов, выпрямился, поднял рюкзак. Отец вечно его ругал за валяющиеся на полу вещи, хотя парень прекрасно помнил, как родитель сам как-то валялся на полу и не желал вставать с него.
— Ты уже пришел?
— Как видишь, — отозвался Ключевский старший и отпер дверь. — Заходи. На ужин котлеты. С гречкой.
Пути назад нет. Отступать поздно. И Женя мужественно сбрасывает настойчивый звонок Санька. Даже написал в «телеге» другу: «Отбой тревоги. Попал в капкан. Отец пришел».
Сообщение от @SanOk: «Помощь нужна?».
Сообщение от @Professor: «Пока вроде тихо».
Хотя в семье Ключевских уже несколько лет было тихо. Отец с сыном почти никогда не ругались. Если чем-то и были недовольны, то тихо с глубочайшим чувством негодования высказывали претензию и расходились. Так тихо, наверное, даже дипломаты международные соглашения не подписывают. А Ключевские добились таких невероятных высот самостоятельно. Стали параллельными прямыми. Утро и поздние ужины не в счет. Это были исключения, подтверждающие правило.
— Как дела в школе? Готовитесь к экзаменам? — неожиданно спросил отец.
Женя даже замер, перестав нарезать хлеб, и уставился на спину родителя, который стоял и плиты и помешивал кипящую гречку.
Это он сейчас серьезно? Столько времени молчал, игнорировал, а тут заговорил. Женя сцепил зубы, чтобы не сболтнуть лишнего, тихо выдохнул и постарался максимально спокойно ответить:
— Нормально. Готовимся.
Говорил-то он может и спокойно, но внутри бушевал шторм и мелькали молнии, прошибая тело мелкой дрожью. А Женя точно капитан одинокого корабля смотрел на спину отца точно на маяк и чего-то ждал. Хоть какого-нибудь сигнала. Но Ключевский старший молчал, продолжая помешивать гречку. Потом выключил конфорку и слил воду.
«Вот и все. Зря понадеялся», — подумал парень, отложил хлеб и пошел доставать тарелки.
Ужин ели тихо и быстро. Каждому было неловко, а точнее неудобно находиться в обществе друг друга. Путь они и носили одну фамилию, но чувствовали себя чужими друг для друга, ненужными.
— Ты перед дверью стоял. Что-то случилось? Ключи потерял? — снова прервал молчание отец.
— Нет. Не терял, — на всякий случай уточнил Женя.
— Не хотел идти домой? — после долгой паузы спросил родитель.
Парень замер. Что это с ним сегодня? Лезет в душу. Выпил что ли? Он уже давно не притрагивался к алкоголю. Женя это точно знал, потому что, когда отец выпьет, то начинает пересматривать старые фотоальбомы, семейные видео, видео со свадьбы и молча, по-мужски, плакать, часто-часто вытирая лицо, чтобы никто не заметил, что оно мокрое от слез.