Она, да и он тоже, прекрасно понимали, что ждать бессмысленно. Мама ушла. Она не вернется. Это Женя понимал сейчас. Но тогда каждое утро просыпался с мыслью о том, что все это ужасный сон и мама вот-вот придет, поцелует его в лоб, пригладит непослушные вихры, и предложит сделать очередную авантюру: отправится в поход на байдарках, или записаться в секцию по скалолазанью, или научиться делать чурчхелу.
Сидя рядом с соседкой, маленький Женя рассказывал о том, что они делали с родителями, чем хотели заняться на следующей неделе, через месяц, в следующем году. Его мама очень любила красочно описывать свои планы, фантазии и идеи, зажигать ими других людей. Зинаида Федоровна кивала и в ответ рассказывала о том, куда собирается поехать и что посмотреть. Так они и чаевничали на лестничной клетке до самого вечера, пока не приходил Женин отец и не забирал его.
Со временем их подъездные чаепития перекочевали на соседскую кухню и стали традицией. Ключевский приходил после школы и рассказывал, как прошел день, делал уроки, гулял с Феней или же слушал вместе с пожилой дамой старые пластинки.
Даже в мыслях Женя никогда не называл Зинаиду Федоровну старушкой или бабушкой. Это была такая же энергичная и жизнерадостная, как и ее пес, пожилая дама с аккуратно убранными в пучок черными с проседью волосами, загадочным лицом, глазами с прищуром и по-мальчишески шаловливой улыбкой. Будто она где-то нашкодила и невероятно гордится этим. Высокая от природы женщина тщательно следила за собой и даже в свои шестьдесят с хвостиком выглядела прекрасно, носила элегантные домашние костюмы с халатом, а в люди предпочитала надевать ретро платья. Зинаида Федоровна и вся ее квартира были ретро, но никак не старые.
Парень искренне полюбил соседку. Как родную бабушку, которой у него никогда не было. А Зинаида Федоровна, кажется, полюбила его, как внука, которого у нее тоже никогда не было. Просто в один день две заблудшие души встретились и помогли друг другу. И с тех пор крепко держались вместе. Теперь соседка могла спокойно путешествовать и отправляться с подругами в санаторий, а Женя всегда готов был погулять с Феней, присмотреть за квартирой, полить цветы, убраться и даже починить сломавшийся выключатель или чайник.
Телефон в кармане спортивных штанов завибрировал, возвращая из воспоминаний к реальности.
— Здоров, Санек, — поприветствовал лучшего друга Женя.
— Дарова, Проф, — радостно закричал в трубку Санек. Впрочем, это был его обычный голос. Громкий, заливистый, чуть повизгивающий, как у счастливого молодого пса. — Я Натку проводил. Идем ко мне?
— Сегодня я пас. Надо у соседки прибраться.
— А, великолепная Зинаида Федоровна. Как ей отдыхается?
— Вчера прислала фотографию, как она с подругами на какую-то священную гору взбирается.
— Вот неугомонная старушка, — с восхищением протянул Санек. — И откуда только деньги у наших пенсионеров?
Ключевский предпочел промолчать. Ему не по душе были все эти финансовые разговоры, хотя в следующем году ему тоже придется об этом задумываться. Так всегда, когда заканчиваешься школу и вступаешь во взрослую жизнь. Санек вон как поступил в колледж и начал с Наткой встречаться, каждую копеечку считает. И не потому, что меркантильный. Нет. Скорее бережливый и экономный. Вечно думает, как бы подзаработать и поднакопить. И девушку себе под стать выбрал. Натка такая же прижимистая и неприхотливая. Того и гляди скоро накопят и начнут квартиру снимать вместе.
— А ты чего такой вялый?