— Нам нужно спасти этого несчастного, а не окончательно угробить. Ищи давай.
Пока Женя вместе с Феней пытались найти клеенку и грунт — если Зинаида Федоровна так увлекается цветами, то у нее наверняка должен быть запасной пакетик земли, я вытерла принесенными тряпками лужи. Затем вытряхнула цветок из горшка на расстеленные газеты, чтобы они впитали остатки влаги. К счастью, все было не так плохо, как казалось изначально. Большая часть воды попала мимо горшка. Но корни все же следовало проверить.
— Вот все, что нашел, — отрапортовал Ключевский, занося в комнату объемную коробку с множеством баночек внутри и полупустой пакет с грунтом.
— Не запнись о ковер, — предупредила я. Красивый темно-вишневый ковер с восточным орнаментом пришлось скатать в рулон, чтобы не замарать. Если цветы я с бабушкой еще пересаживала, то ковры с дедушкой стирала только летом на речке. Это я к тому, что опыт есть, но повторять его зимой никак не хочется.
Рядом со мной опустилась коробка с разноцветными бутылочками и баночками со всевозможными опрыскивателями, удобрениями и прикормками — настоящий сундук с сокровищами для садовода и флориста.
— Пока фикус отмокает, сходи помой горшок.
— Зачем? — удивился Женя, вместе с Феней с интересом оглядывая укутанный в газеты фикус.
— Чтобы грибок не завелся. Вот с этим помоешь, — протянула я нужную бутылочку. — С водой ты справляешься лучше, чем с землей, — подколола я парня.
— Зато ты с землей, как погляжу очень дружна, — язвительно отозвался Ключевский, но забрал горшок вместе с выданным средством и ушел в ванную.
Странно, вроде бы должно звучать как комплимент, а выглядит так, будто меня в чем-то упрекнули. Ключевский с самого начала какой-то вредный, аж кинуть в него землей хочется. Но я сдержалась, аккуратно отделяя корни фикуса от мокрого грунта. Когда Женя принес чистый цветочный горшок, мы засыпали туда новый грунт с хорошим дренажем, пересадили фикус и обработали его средством от грибка.
— Куда его? — спросил Женя, пока я комкала мокрые и грязные газеты.
— В светлое место, но не на окно.
— А дальше что?
— Ты сильный?
— В каком смысле?
— Спортом занимаешься?
— Бегаю.
— А железо тягаешь? В качалку ходишь? Сколько поднять можешь?
— Ну тебя точно смогу, — заявил Женя.
— Тогда бери…
Договорить я не успела, меня подхватили под спину и под коленки и подняли на руки. Крутящийся вокруг Жениных ног Феня вилял хвостом, негромко гавкал и подпрыгивал, явно требуя тоже взять его в долю.
— Ты чего делаешь? — почему-то перешла на шепот я, глядя в глаза Ключевскому.
— Сама же сказать брать, — пробормотал он, глядя в ответ.
— Да не меня. Я про вот ту диффенбахию, — после паузы, справляясь с неловкостью, произнесла я и указала рукой на большое пышное растение в кадке. Вымахало же.
— А тебя значит отпустить? — начал посмеиваться Женя, хотя это он допустил такую двусмысленную ситуацию, а не я.
Ну сам напросился!
— Хотя знаешь, не надо. Так даже удобнее. Мое королевское величество довольно, — нахально улыбнулась я, обхватывая парня за шею и болтая ножками в воздухе. — Вперед, мой верный Росинант! Нас ждут невероятные приключения.
Феня возмущенно зарычал, обделенный игрой.
— Это Санчо Панса негодует, — ухмыльнулся Ключевский и пошел куда-то.
Меня на руках только папа в детстве носил. Поэтому стало как-то непривычно и даже немного страшно. Высота не большая, но я не кошка, если и упаду, то сгруппироваться не успею и отобью себе все, что только можно. И нельзя.
— Готова? — неожиданно прошептал парень, останавливаясь.
— К чему?
— К приключениям!
И этот растегай опухший бросил меня. От неожиданности я даже руки расцепила и на короткое мгновение почувствовала легкость, невесомость, будто застывшая в воздухе пушинка. А потом стремительно, как на американских горках, когда все внутренности вжимаются в позвоночник, полетела вниз и ухнула в ворох подушек. Радостно гавкающий Феня тут же подскочил ко мне, лизнул в нос и бросился к довольному Жене, что стоял у дивана и улыбался. Я даже не успела собрать воедино разметавшиеся в полете мысли, как парень подхватил энергичного пса и тоже бросил его на диван, прямо на меня. Феня четырьмя колами приземлился мне в живот, заставив согнуться и закашляться.
— Ну, Ключевский… — прохрипела я, поворачиваясь на бок и пытаясь выпутаться из этих разноцветных подушек. — Ты сам еще сюда прыгни.
Женя начал отходить назад.
Он чего разбежаться хочет? Если он сам прыгнет, то раздавит меня.
— Эй, ты чего? Я ж пошутила.
Парень на мои протесты лишь коварно улыбнулся и взял старт.
— Не-э-эт! — завопила я, пытаясь хоть как-то остановить это безобразие.