А потом из динамиков зазвучало далекое потрескивание и полилась музыка. Незнакомая, не русская, но заставляющая двигать плечами в такт. Потом я поднялась и сделала несколько шагов назад, двигаясь под музыку и чуть не споткнулась о Женю, который расстилал ковер.
— Пошли танцевать, — улыбнулась я, протягивая руку.
Парень отвернулся, заканчивая расстилать ковер.
— Да брось. Ты чего? Мы хорошо поработали и заслужили отдых.
Ключевский не отвечал, поднялся и собрался куда-то уйти, но я схватила его за руку, развернула и закружила, двигаясь в такт мелодии. Правая рука, левая, ноги. Песня была американская, старая, навевающая атмосферу 1960-х или 1970-х годов. Я не сильна в музыкальных жанрах и периодах, но песня была легкой с непонятными иностранными словами, но от этого еще более интересной и зажигательной. Энергия бурлила внутри и требовала выхода наружу.
В конце концов Женя сдался под ее напором, перестал жаться и начал двигаться в такт, поддерживая мои выкрутасы. Даже попытался перебросить с одной руки на другую, как это делают профессиональные танцоры, но мы запутались в ногах и в Фене и чуть не упали. Засмеялись и продолжили топтаться на месте, двигая руками и ногами в такт, пока не закончилась пластинка, а мы не сели на ковер. Круживший вокруг пес улегся между нами и устало сложил морду на лапах. Женя провел ладонью по голове питомца.
— Ты ведь не молодой, дружища, а скакал, как годовалый щенок.
— Вспомнил юность, — заступилась я за пса и тоже решилась погладить его. Сразу же за рукой парня, надеясь, что Феня примет мои касания за Женины. Но умный пес все прекрасно понял и благосклонно зажмурился, мол, так уж и быть, гладь, раз хочется.
— А твоя соседка не будет против, что я тут похозяйничала?
— Поздно опомнилась, — усмехнулся парень. — Ты уже наследила, так что придется сдавать тебя с потрохами.
— За свои потроха я буду драться до последнего, — грозно заявила я.
— Ты неисправима, Евсеева.
— Хоть где-то в этом мире должна быть стабильность, — пафосно заявила в ответ. — Я обеспечиваю вселенское равновесие.
Раздался громкий бой часов.
— Вот видишь! Правда говорю.
Мы с Женей посмотрели на циферблат — семь часов. А время быстро пролетело.
— Пора домой, — озвучил мои мысли Ключевский.
Я убрала пластинку, закрыла проигрыватель и пошла одеваться. Женя одел еще и Феню.
— Его надо выгулять, — пояснил парень, пристегивая поводок к шлейке.
Мы вышли на лестничную площадку. Одновременно с нами из соседней двери выглянул мужчина и удивленно уставился на нас с Женей.
— Геша?
Ключевский дернулся, даже в лице переменился, в миг став обозленным и напряженным. Но спустя мгновение взял себя в руки, нацепил равнодушную маску и повернулся к мужчине.
— Отец?
Так это Женин папа?
— Здравствуйте, — поздоровалась я.
— Добрый вечер, — кивнул мужчина и чуть приподнял брови, пытаясь угадать, кто я такая.
— Я Женина подруга. Он мне очень помогает с уроками. Да и в школе от неприятностей спасает.
— Ты зачем вышел? — перебил меня Ключевский, загораживая от взгляда родителя.
— Хотел машину прогреть. Ночью обещают заморозки. А ты уже закончил?
— Да. Выгуляю Феню и приду.
И не дожидаясь отца, Женя схватил Лену за руку и поспешил вниз.
— До свидания, — извернувшись, успела она крикнуть напоследок.
Это было необязательно.
По лесенкам парочка спускалась почти галопом, будто сбегала из отчего дома или укрывалась от полиции. Вылетев из подъезда на улицу, Женя остановился и громко выдохнул, сжимая кулаки. В одном был поводок, во втором девичьи пальцы.
— А ты копия отца, — нарушила молчание Евсеева. Она смотрела на него, Женю, но парень упрямо продолжал глядеть только перед собой. Ему не хотелось сталкиваться с отцом. День выдался таким прекрасным, а его появление все испортило.
— Конечно. Я ж его сын.
Признаваться в этом не хотелось. Если раньше парень с гордостью заявлял, кто его родители, то сейчас всеми силами старался отложить этот момент. Порой его посещали мысли о том, что, наверное, не так плохо, когда нет обоих родителей. Ведь это то же самое, что жить только с половиной сердца — невозможно.
Только Евсеева пропустила ответ Жени мимо ушей и продолжила:
— У вас глаза похожи. И нос. А еще волосы. Только солидности пока не хватает. Но это дело наживное.
Вот теперь Ключевский не сдержался и посмотрел на Лену. Она ехидно ухмылялась. Это она намекает на то, что он в трениках, а его отец в домашних льняных брюках и свободной рубашке? Так это ему мама подарила. Он только в них дома находиться и может.
— А почему тебя папа назвал Гешей? Это же производное от Георгия. Или Геннадия?